89 >

да еще с визой секретаря ЦК,  курировавшего  эти  вопросы.  Правда,  после
развала такой строгий порядок был ликвидирован, но все равно для вывоза из
Центра любого ЯЗОРДа требовалось как минимум хотя бы  разрешение  министра
обороны или директора ФСБ.
   Проверка на радиоактивность дала очень неприятные результаты. Очевидно,
Суровцев и Глинштейн действительно  сумели  каким-то  образом  поднять  из
хранилища наверх два заряда и разместить их у себя в лаборатории. А  после
они погрузили их в машину и вместе с радиоактивными  отходами  вывезли  из
Центра на машине Мукашевича. Никому из  проверяющих  фон  автомобиля  и  в
голову не могло прийти, что в этот раз  перевозят  не  отходы,  которые  и
должны были фонить, а ядерные заряды. Машкову удалось доказать и очевидное
вмешательство  неизвестного  злоумышленника  в  работу  компьютера  -  тот
поменял  картинку  выноса  из  хранилища  зарядов,  заменив  ее  одной  из
предыдущих  пленок.  Офицеры  продолжали  допрашивать   всех   сотрудников
лаборатории. К ним подключился прокурор, он вызвал дополнительно несколько
своих сотрудников,  имевших  допуск  к  подобной  работе.  Правда,  им  не
сообщали в  подробностях  об  объекте  пропажи.  Для  всех  это  был  лишь
непонятный  калифорний,  который  нужно  было  найти  или  хотя  бы  точно
определить, как его похитили.
   Ерошенко сидел вместе с Земсковым, посасывая валидол,  когда  к  ним  в
кабинет вошли Финкель и Архипов. Они о чем-то оживленно спорили.  За  ними
молча вошел  Добровольский.  События  этих  дней  отразились  на  нем  еще
сильнее, чем  на  генералах.  Он  как-то  осунулся,  постарел  и  выглядел
поникшим, словно сам участвовал в хищении зарядов и теперь готов был нести
любое наказание. Земсков, увидев посетителей, поморщился, - только их  ему
не хватало, - но привычно поднялся, застегивая пиджак. Встал  и  Ерошенко,
почтительно кивнув  головой.  После  того  как  академики  столь  наглядно
продемонстрировали свой умственный  потенциал,  уважение  к  ним  военного

Следующая

89 >