80 >

   Один   из   пограничников   почему-то   принес   прибор,    проверяющий
радиоактивность.
   - А это зачем? - улыбаясь спросил Сухарев, доставая бутылку  коньяку  и
щедро презентуя ее пограничнику.
   - Не жалко? - спросил тот.
   - А у меня этого добра хватает, - кивнул на полупустой ящик Сухарев,  -
все равно финны не пропускают. Вези что хочешь, хоть динамит, но только не
спиртное. Строго следят. А у меня еще  восемь  бутылок  осталось.  На  две
перебор, больше не пускают. Шесть могу записать за собой и за пассажирами.
Правила ведь знаешь, не больше литра. А наши ребята там просят - спиртного
вези, и все тут.
   - Да, у них с этим  делом  туго,  -  согласился  пограничник,  принимая
бутылку и пряча прибор в сумку.
   - Так зачем тебе прибор? - усмехнулся Сухарев. - Ты мне не сказал.
   - Черт его знает, - честно признался офицер, - приказано проверять  все
грузы. Чего, например,  ваш  лес  проверять,  не  знаю.  В  бревнах  какая
радиоактивность, если они, конечно, не из Чернобыля.  Наверно,  скандинавы
боятся заражения.
   - Осторожные.
   - И чего проверять, - продолжал пограничник, -  сейчас  у  всех  плохой
фон. Я слышал - даже алмазы фонят, когда их из земли достают.
   - Может быть, - улыбнулся Сухарев. - Значит, ты алмазы ищешь?
   - Откуда мне знать?
   - Ну и проверяй другие вагоны,  может,  там  что-то  не  в  порядке,  -
показал Сухарев.
   - Да ладно, - отмахнулся офицер, - тебе зачем  алмазы  прятать?  Сейчас
время такое, можешь все на карточку положить и там в  Хельсинки  получить.
Глупо даже проверять. Давай иди, можете ехать.
   Когда состав пересек границу, Сухарев вдруг вспомнил, что  ни  один  из
сопровождающих, да  и  сам  Сириец  не  подходили  к  ящикам.  Может,  они
действительно радиоактивны, с интересом подумал он. Что  там  могут  везти
люди Сирийца? Ящики небольшие, но, видимо, тяжелые. Может  быть,  все-таки
какие-то ценности. Он вдруг подумал, что с одним ящиком, который  лежит  в
этом вагоне, он может остаться на Западе, стать миллионером и  плюнуть  на

Следующая

80 >