72 >

с погибшими учеными и  решил  скрыться,  чтобы  избежать  их  участи.  Или
избежать ареста, если это он убил их.
   В квартире Мукашевича был произведен обыск, но, кроме  небольшой  пачки
долларов неизвестного происхождения, больше ничего обнаружить не  удалось.
Пачка, правда, была дохлая, всего восемь бумажек  по  сто  долларов.  Жена
Мукашевича слезно уверяла, что это  их  собственные  деньги,  которые  она
обменяла в прошлом году в Нижнем Новгороде, когда была у своей матери.
   К  утру  в  кабинете  Добровольского,  ставшем  штабом   расследования,
собрались офицеры - Ильин, Левитин, Машков. Генерал Ерошенко  почернел  за
этот день. Он понимал, что теперь основная вина ложится на его  ведомство.
Исчез не просто водитель спецмашины, исчез военнослужащий,  оказавшийся  к
тому же убийцей  и  виновным  в  хищении  двух  ядерных  зарядов.  Правда,
винтовку пока не нашли, но все были уверены, что стрелял именно Мукашевич.
Он был охотником и в свободные дни часто уезжал на охоту, довольно  далеко
от поселка. Его собственная винтовка была  другого  калибра,  чем  та,  из
которой было пробито переднее колесо автомобиля погибших ученых, но многие
уже считали именно Мукашевича виновным в их смерти. Хотя  бы  потому,  что
другого кандидата в убийцы в Центре пока не обнаружилось.
   Добровольский настаивал на немедленном освобождении Сырцова  и  Волнова
из-под домашнего ареста, и Земскову скрепя  сердце  пришлось  согласиться.
Хотя бы для того, чтобы оба офицера  помогли  в  поисках  Мукашевича.  Оба
предстали перед генералом мрачные и хмурые, понимая, что  их  карьера  все
равно закончена. Сырцов был немного старше своего заместителя. Оба  стояли
перед Земсковым, ожидая его дальнейших распоряжений. Он  не  предложил  им
садиться. Рядом с Земсковым устроился Ерошенко. Еще трое старших офицеров,
проводящих расследование, сидели в разных местах. От Земскова не  укрылось
то, с каким недовольством Машков посмотрел на него, когда он  не  позволил
Сырцову и Волнову отвечать на вопросы сидя.

Следующая

72 >