Чингиз Абдуллаев. Символы распада -
38 >
вставать. - Сейчас же каникулы, - засмеялся зять, - какая школа. Вы, видимо, совсем заработались у себя на Старой площади. - Да, - сконфуженно признался Манюков, - действительно каникулы. Я совсем забыл. - Мы поэтому и приехали, - пояснил зять, заговорщицки подмигивая. - Хотим малыша с собой взять на Бермуды. Будем там отдыхать в этом году. А девочку у вас оставим, она маленькая еще. - Конечно, конечно, оставьте, - заволновался Манюков. - Какой может быть разговор? - Идите к столу, - пригласила жена, - я уже чай приготовила. Почитай, весь вечер вас ждали. - Ничего страшного, - улыбнулся зять, - чай не убежит. А вы, Виктор Федорович, сегодня какой-то странный, больны, что ли? - Нет, - мрачно ответил тесть. Воспоминание о совещании снова отозвалось в сердце непривычной болью. - Неприятности на работе. - Какие неприятности? - удивился зять. - Президент вас уважает, журналисты не трогают, даже оппозиция считает вас порядочным человеком. Вы почитайте, как они других помощников кроют. Разве у вас могут быть неприятности? - Могут, - махнул рукой Манюков, - я же говорю - по работе. Не личные. - Случилось что-нибудь? - шепотом спросил зять. Манюков колебался. Вообще-то он всегда советовался с зятем. Тот был не по годам умен и мог дать толковый совет. С другой стороны, нельзя было рассказывать о том, что случилось на заседании у Президента. - Пойдемте в кабинет, - вдруг предложил Саша, видя его колебания. - По-моему, вы мне хотите что-то рассказать. Он оставил сына и прошел вслед за тестем в кабинет. Манюков подумал, что так, наверно, будет лучше. Он испытывал потребность поделиться с кем-нибудь ошеломляющей новостью. А с кем можно сделать это лучше, чем с Сашей. - У нас неприятности, Саша, - сказал он, когда они остались одни в кабинете. - Проблемы с Ираком? - Зять знал, что вылетевший в Страсбург министр иностранных дел будет обсуждать и этот вопрос со своими европейскими