Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
99 >
Кичин, разговаривая с простыми людьми, вникая в их нехитрый, житейский
быт, узнавая их привычки и особенности, начинал понимать, какой страшной
трагедией обернулась война для афганцев. Авантюризм афганских политических
деятелей, недальновидность советского руководства, отсутствие гибкости у
военного командования стали основными источниками того массового исхода
людей, который начался по всей стране с начала восьмидесятых. Любая война
являет собой зло в первозданном, почти рафинированном виде, включая в себя
все необходимые компоненты насилия, надругательства, отсутствия любых прав
граждан, беззакония, попрания божеских и человеческих норм. Но гражданская
война, усугубленная военной интервенцией, есть зло еще более страшное и
горькое, когда множатся в любых количествах Каины, убивающие братьев своих и
глас Божий вопиет "Где брат твой, Авель?"
Горький осадок "афганского синдрома" как-то смазал то обстоятельство,
что в Афганистане идет гражданская война до сих пор, и тысячи граждан одного
государства убивают своих соотечественников, единоверцев, братьев по крови.
В некоторых афганских семьях зеркально повторялась ситуация типичной
гражданской войны, когда старший сын, ушедший в город на заработки, является
командиром роты или батальона, активистом Народно-демократической парии
Афганистана, а младший брат, выросший в кишлаке - командиром отряда
моджахедов. И несчастная мать молит Аллаха о сохранении жизни обоим
сыновьям.
В таких условиях отношение моджахедов, за редким исключением, к
представителям Советской Армии было куда более мягким, чем к представителям
собственного народа. Таких афганцев обычно ждала мучительная смерть. Кичина
особенно потряс один случай, происшедший спустя месяц после его пленения.
В одном из тяжелых сражений афганская семья потеряла сразу пятерых -
отца и четверых сыновей. В живых остались только мать и .младшая дочка
тринадцати лет. Ошеломленный Кичин видел, как тяжело оплакивала свое горе