96 >

     -  Только  не со мной.  Продовольствие, одежду, пожалуйста. А оружия не
дам, - твердо ответил Асанов.
     Это была  одна из самых удивительных страниц войны.  И  самых позорных.
Часто  выручая  своих  пленных, некоторые  командиры просто меняли оружие на
солдат, не отдавая себе отчета, что это оружие  еще будет стрелять против их
товарищей.
     - От тебя, - развел руками шейх Курбан, - мы не возьмем ничего.
     - Почему такая избирательность, - улыбнулся Асанов, - именно от меня?
     - Тебя хорошо знают  в этих горах,  - напомнил шейх, - люди верят тебе.
Все  пуштуны  знают  - твое слово закон.  Ты никогда  никого  не  обманывал.
Поэтому мы отдадим тебе твоих людей просто так, безо всякого выкупа.
     - Ну, что-то вы все равно потребуете, - понял Асанов.
     -  Да,  "шурави",  потребуем.  Ты  должен  дать  слово  офицера,  слово
мусульманина, что  всегда, когда будешь хоронить мусульман, ты будешь читать
поминальные суры из корана, если рядом нет муллы, способного сделать это.
     - Но я коммунист, - напомнил Асанов.
     - Знаю, что  ты  безбожник. Но Аллах говорит, что  спасутся те, которые
уверовали. Может, я забочусь и о спасении твоей заблудшей души?
     - Если вы освободите моих ребят, я  дам такое слово, - подумав, ответил
Асанов.
     - Ты убил слишком много наших  людей, "Барс", - спокойно сказал шейх, -
искупи свою вину перед Аллахом. Хорони убитых по нашим обычаям. Больше мы от
тебя ничего не хотим.
     - Даю слово офицера, - поднялся Асанов, - если к  вечеру  люди  будут в
моем лагере, я всегда буду читать коран над убитыми мусульманами, если рядом
не будет муллы. Даю слово, - повторил он.
     - Твои люди будут здесь через два часа, - поднялся и шейх Курбан, - все
пятеро.
     -  Шестеро,  -  напомнил  ему  Асанов,  останавливая уже  собиравшегося
уходить шейха.
     -  Нет,  пятеро, - возразил шейх, - твой раненый офицер был очень плох.
Мы боялись, что он не выживет. И отправили его  в  Ургун. Он, наверно, уже в
соседней стране, если еще остался жив.

Следующая

96 >