94 >

группу людей, да еще не подозревавших об этом - невозможно.
     Борзунов, подойдя к убитым, деловито осматривал трупы, искал документы,
бумаги. Рахимов наклонился, помогая ему.
     - Да, - сказал,  наконец, поднимаясь подполковник, - они были из отряда
Абу-Кадыра. У некоторых даже в кармане паспорта бывшего СССР.
     Он показал два красных - "серпастых", "молоткастых" паспорта.
     -  Эти будут воевать всю свою  жизнь. Вы  напрасно так рисковали, Акбар
Алиевич, - покачал головой Рахимов, -  они никогда не пойдут на  переговоры.
Они потеряли слишком много.
     - Знаю, - Асанов повернулся и пошел в направлении своего лагеря.
     Навстречу   ему  шла   Падерина.  Увидев   серое  лицо   Асанова,   она
остановилась.
     - Что-нибудь произошло? Кто из наших? - спросила она.
     - Наши как  раз все целы,  - тихо произнес Асанов, -  у нас были  очень
неравные шансы.
     - Люди Абу-Кадыра? - поняла Падерина.
     Асанов кивнул и, уже не оборачиваясь, зашагал к лагерю.
     Трупы они убрали, сложив курган  из камней. Асанов, верный себе, прочел
молитву над телами погибших.
     - Не  понимаю я  его, - тихо шепнул Елагин Семенову, - боевой  генерал,
легендарный  "Барс", прошел всю  войну,  а здесь ведет  себя  как  афганский
мулла. Он что, верующий?
     - Нет, - тоже  очень  тихо сказал Рахимов, услышавший вопрос Елагина, -
его  друг попал  в плен в Афганистане, приняв  мусульманство. И тогда Асанов
пообещал, .если того отпустят, будет всегда соблюдать религиозные обряды при
погребении даже своих врагов.
     - А его отпустили? - спросил Елагин.
     Асанов чуть повернулся. Рахимов умолк на полуслове.
     Через минуту они уже строили курган из камней.
     Вечером  они снова вышли на реку. Падерина смотрела на Асанова. Тот был
задумчив и мрачен. Может быть, он услышал слова Рахимова и вспомнил старшего
лейтенанта Виктора Кичина? А может, он просто не любил убивать. После десяти
лет войны такое иногда бывает...



     IV. Воспоминания. Старший лейтенант Виктор Леонидович Кичин

Следующая

94 >