Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
88 >
присутствия. Несмотря на все имевшиеся договоренности, распаленные
десятилетней войной, потерями близких и родных, моджахе-ды наносили весьма
чувствительные, болезненные удары по выступающим войскам во время их
передвижения по дорогам. На запад были посланы офицеры ГРУ с требованием
обеспечить отступавшие части информацией о намерениях моджахедов. И майор
Свешников оказался снова в Бильчираге спустя три с половиной года.
Рано утром, так и не заснув в эту ночь, он оделся и вышел к знакомому
колодцу. Идти пришлось далеко, старый дом, где они оставались, был уже давно
разрушен. Еще издали, не веря в удачу, он увидел знакомую девичью фигуру.
Словно ничего не изменилось. Она сидела на своем любимом месте, держала
ведра в руках и пела ту самую красивую и жалобную песню. Он подошел поближе.
Она, словно что-то почувствовав, подняла на него глаза.
Три с половиной года. Он уехал тогда, не попрощавшись. Он прочел все в
ее глазах. Она приходила сюда каждый день, каждое утро, зимой и летом, в
надежде снова увидеть своего "шурави". Тысячу двести длей она ждала его у
этого колодца, словно предчувствуя, что он рано или поздно появится здесь,
обязательно появится. В ее глазах были слезы и он, сумевший понять и
осознать меру ее любви, стоял перед ней потрясенный и напуганный такой силой
чувств. А потом шагнул к ней. Они стояли рядом, очень близко к друг другу,
почти на расстоянии вытянутой руки. Он знал, что ей трудно преодолеть это
расстояние. А она знала, что никогда не сможет шагнуть к нему. Но они
разговаривали. Не зная языка друг друга, разделенные верой, воспитанием,
традициями, всем укладом жизни, они говорили только на одном, им понятном
языке.
И только тогда, когда город огласился криками, возвещавшими о начале
первого намаза для правоверных, они закончили свою беседу. Весь следующий
день Петр Свешников был мрачен и задумчив. Асанов, на этот раз приехавший
вместе с ним в Бильчираг, обратил внимание на его состояние. Тот словно