Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
81 >
люди Абу-Кадыра пойдут за вами и, клянусь Аллахом, никто из вас не спасется.
- Не упоминай имя Аллаха, - нахмурился Асанов, - у вас нет на это
права. Вы - убийцы, насильники, отрезаете головы людям. О каком Аллахе ты
говоришь?
- Ничего, - сумел улыбнуться раненый, - Абу-Кадыр догонит вас и тогда
ты все узнаешь.
- Вы знаете этого Абу-Кадыра? - спросил Рахимов.
- Да. Это отряд смертников из непримиримой таджикской оппозиции. Они
самые неистовые фанатики в этой долине.
- А что им нужно?
- Ничего. Борьба с неверными. В первую очередь борются с таджиками,
признающими власть в Душанбе и российскими пограничниками. Очень опасны, но
не профессионалы. Правда, вооружены отлично.
Он говорил негромко, чтобы не услышал раненый.
Чон Дин наклонился, пытаясь оказать помощь умирающему. Тот последним
усилием оттолкнул его руку.
- Вы все будете в аду, - прохрипел он.
- Какой ты фанатик, - поморщился Асанов, - дурак ты. Наверно, в городе
учился, русский язык знаешь, книги читал.
Раненый улыбнулся, показывая гнилые зубы. На его заросшем лице было
нескрываемое торжество.
- Ты тоже в городе учился, - прошептал он, - ты здесь командир. С тебя
живого снимут кожу. Таджик, а служишь этим неверным собакам.
Асанов отвернулся, затем снова посмотрел на умирающего.
- Скажи мне свое имя, может, я найду твоих близких на родине, -
негромко предложил он.
- Мы все слуги Аллаха, - выговорил, уже теряя сознание, умирающий, -
тебе не нужно знать мое имя.
Он потерял сознание.
- Умер? - спросил Рахимов.
- Пока нет. Только потерял сознание, - поднялся Чон Дин, но долго не
проживет, - виновато добавил он, - слишком много крови потерял.
- Позовите Семенова и сделайте ему укол, чтобы не мучился, - приказал
Асанов.
- Что делать с трупами? - спросил Борзунов.
- Нужно закопать, но не глубоко. Все равно люди Абу-Кадыра пойдут по
нашему следу. Нет, подождите. Перед тем, как закопать, разденьте их и