Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
78 >
- Через час решим. Если они не вернутся, пойдем мы двое - я и
подполковник. Мы хоть знаем местные языки. Вы останетесь здесь. За старшего
капитан Борзунов.
Тот кивнул головой, даже не оборачиваясь.
Он по-прежнему смотрел на дорогу.
- Может я сожгу вещи, Абдулло? - предложил Елагин.
- Не стоит. Придется нести с собой. Выбросим в горах. Здесь дым может
быть виден издали. А закапывать тоже нельзя. У местных охотников очень
хорошие собаки, могут обнаружить, - ответила вместо Асанова Падерина.
Генерал впервые усмехнулся.
- Как вас по отчеству? - спросил он у Падериной.
- Савельевна. Это так обязательно обращаться по отчеству?
- Екатерина Савельевна, у вас довольно обширные знания по этой стране.
- Спасибо. Просто я много раз бывала в Афганистане. Здесь погиб мой
брат.
- Когда он погиб?
- В восемьдесят седьмом, в Джелалабаде. Майор Падерин взорвался вместе
со своим штурмовиком, может, слышали?
- Нет, не слышал.
- С тех пор я люблю и ненавижу эту страну, как воспоминание о моей
боли.
- А почему любите?
- Красиво, - она вдруг улыбнулась, - изумительная страна. Я ведь ходила
под паранджой. Люди добрые, отзывчивые, благородные, честные, смелые. Готовы
поделиться последним куском хлеба. За исключением откровенных бандитских
отрядов, они даже наших пленных не трогали, старались обратить их в
мусульманскую веру.
- Знаю, - кивнул Асанов, - у меня попал в плен товарищ.
- Стал мусульманином?
- Почти, - он не стал больше говорить, а она не спросила.
- Идут, - негромко произнес Борзунов.
- Сколько их? - быстро спросил Асанов, вскакивая на ноги.
- Четверо. Возвращаются все.
Через минуту они уже видели одетых в маскировочные костюмы Семенова и
Машкова и идущих между ними двух "киргизов" - Рахимова и Чон Дина.
- Слава Богу, - с чувством сказала Падерина, - я боялась худшего.
- Выступаем через полчаса после их возвращения, - распорядился Асанов,