Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
59 >
Европе, оттолкнет от СССР всех союзников в третьем мире, уже в период его
собственного правления. После Афганистана, и без того вызвавшего грандиозный
скандал, нельзя вводить войска в соседнюю Польшу. Это будет воспринято во
всем мире, как постоянное стремление советской империи решать свои вопросы
исключительно с помощью танков, путем военной экспансии. Да и Президент
Рейган, далеко не либеральный Картер. Он просто так не смирится с вторжением
в Польшу.
Подобные идеи разделяет и Громыко, понимая, как трудно выглядеть
миротворцем, смотря на весь мир из танковой щели.
Брежнев, который почти не занимается делами в этот последний для себя
год, тоже отказывается от силового решения вопроса.
По предложению Политбюро ЦК КПСС в Польше убирают чересчур мягкого,
нерешительного Станислава Каня и на его место выдвигают генерала Войцеха
Ярузельского, бывшего министра национальной обороны, уже ставшего к тому
времени и Председателем Совета Министров страны.
К ноябрю в руках Ярузельского все высшие посты в партии и
правительстве. Этому генералу, немного на-. поминающему другого чилийского
генерала, также ставшего диктатором, постоянно появляющемуся в черных очках,
советские руководители доверяют гораздо больше.
Вопрос стоит однозначно - или Ярузельский вводит военное положение в
стране, или в Польшу с трех сторон вторгаются войска стран Варшавского
Договора. Третьего не дано.
Нужно отметить, что в отличие от Афганистана, по Польше у Андропова
имелось гораздо больше информации. Страна была буквально нашпигована
секретными агентами и информаторами КГБ. В самом КГБ безусловно обращают
внимание на тот факт, что большинство руководителей "Солидарности" - лица,
не подходящие по пятому пункту. Евреи Мойзеш Финкельштейн, Яцек Куронь, Адам
Михник становятся прекрасными раздражителями для руководства КГБ .и КПСС,
вполне вписываясь в теорию всемирного сионистского заговора.
Разумеется, сам Андропов эти бредни не разделяет. Он достаточно умен,