Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
54 >
виданные в нашем медицинском центре.
- Все? - спросил Чон Дин. Он чувствовал себя в горах, как дома.
- Все, - кивнул генерал, - без всяких исключений. Наше место высадки -
вот эта небольшая долина, между Файзабадом и Джурмом. Придется лететь ночью.
Днем парашюты могут быть заметны из соседних киш-лаковъ Все прыгали с
парашютом ночью?
Все молчали.
- Значит, все, - обрадовался генерал, - тогда все в порядке. По реке
Кокче мы поднимаемся вверх до течению, огибаем Джурм и идем дальше. Здесь у
небольшого селения Лими мы сворачиваем и идем на Зебак. Вот тут дорога очень
трудная, придется идти через горный хребет. Это, правда, не сам Гиндукуш, но
все-таки почти рядом. Прошедшим, можно сказать, почти гарантируется звание
мастера спорта по альпинизму. Выходим к лагерю Нуруллы ориентировочно через
три дня. Первыми отправляются Ташмухаммедов - Падерина. Вторая пара -
Рахимов - Чон-Дин. Сейчас я вам покажу отработку взаимодействия в лагере
Нуруллы.
Он начал чертить схему. Все восемь офицеров внимательно слушали его.
В соседней комнате сидели Затонский и Орлов.
- Как думаете, генерал, - спросил Орлов, - у них есть шансы вернуться?
- Пятьдесят на пятьдесят, - ответил, чуть помолчав, Затонский. И
отвернулся. Ему было неприятно. У группы не было и одного шанса из ста. Или
вернее был один, в расчете на чудо. Затонский это знал. И знал
категорический приказ на участие в группе генерала Асанова. Руководство СВР
сочло такой вариант почти идеальным. Затонский знал также, что операция по
внедрению полковника Кречетова готовилась почти полтора года. И срывать ее
из-за необдуманных действий самого Затонского было нельзя. Успокаивая свою
совесть, генерал старался внушить себе, что это долг офицеров группы
Асанова, что он честно предупредил самого генерала. Но в душе он отлично
сознавал, что группа обречена. И генерал Асанов почти смертник. От этого
было не по себе, словно он сам предавал своих товарищей.