Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
53 >
смех своих товарищей.
Последним Асанов представил капитанов Борзунова и Чон Дина. Они были
чем-то похожи друг на друга, оба невысокие, мобильные, словно выточенные из
железа, с неподвижно застывшими лицами, похожие на два спусковых крючка,
готовых в любую секунду к выстрелу.
Асанов был прав, когда говорил о мини-стране. Сам он таджик по
национальности, имел в составе своей группы казаха Рахимова, корейца Чон
Дина, узбека Ташмухаммедова, якута Семенова, полутуркменку Падерину,
воронежца Машкова, сибиряка Борзунова и русского Елагина, родившегося в
Риге.
Аналитики дали свои подсобные рекомендации с учетом особенностей их
группы. Для непосредственных контактов могли выдвигаться пары Рахимов - Чон
Дин или Асанов - Семенов. В первом случае обоих офицеров вполне могли
принять за живущих в долине киргизов или корейцев, во втором Асанову даже не
нужно было притворяться - в северных областях Афганистана жили сотни тысяч
таджиков. А Семенов был похож скорее на китайца или киргиза.
Для непосредственного контакта в городе или в кишлаке могли уходить уже
подготовленные Падерина - Ташмухаммедов. По рекомендации экспертов Машков -
Борзунов - Елагин должны были обеспечивать только огневое прикрытие группы,
не появляясь при свидетелях. Языками, кроме Асанова, владели Рахимов,
Падерина, Ташмухаммедов, Чон Дин. По данным СВР, полковника Кречетова, легко
раненного при взятии в плен, держали в лагере Нуруллы, у Зебака. Судя по
сообщениям резидента СВР, очевидно знавшего банду Нуруллы, бандиты
готовились через две недели перебраться на юг, в Кунар, северо-восточную
провинцию страны, с тем, чтобы перейти границу у Асадабада.
Все это Асанов излагал привычным спокойным, чуть глуховатым голосом.
- Нам придется действовать в очень тяжелых условиях, - подчеркнул
генерал, - все время в горах, в разряженной местности, на высоте несколько
тысяч метров над уровнем моря. С сегодняшнего дня все принимают таблетки,