Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
42 >
приоритеты, по-своему понимаемые и трактуемые.
Такова история. Ее можно не принимать, но нужно понимать, ясно
представляя, что афганская война была трагедией сразу двух народов -
афганского и советского. Как, впрочем, любая война в этом неспокойном мире.
- Мы получили подтверждение, - генерал Орлов старался скрыть свое
раздражение, - тебе разрешают участвовать в этой операции. Говорят, сам
Примаков звонил в Министерство обороны.
- Для нас это очень важно, - кивнул Затонский, - само имя легендарного
"Барса" придает нашей операции совсем другой акцент. По существу вы спасли
свою группу, еще не дойдя до места назначения. С вами им нужна будет лишь
демонстрация намерений, без вас они должны были доказывать свое стремление
вытащить Кречетова как-то более существенно.
Они стояли на полигоне, где офицеры ГРУ отрабатывали зачеты по
стрельбе. Асанов молча слушал обоих гостей, продолжая наблюдать за
результатами своих подопечных.
На огневой линии, были Борзунов и Машков. Первый отстрелялся почти
идеально, как снайпер, резуль^ таты -второго были значительно хуже.
- Второму номеру, - недовольно сказал в микрофон генерал Асанов на весь
полигон, - повторите все заново. Очень низкий результат.
Машков, ничем не выдав своего огорчения, вернулся на огневой рубеж.
- Разве? - удивился Затонский, посмотрев в бинокль, - по-моему, совсем
неплохие результаты.
- Для офицера, сидящего в штабе, да. А он пойдет с нами в поход. Там от
одного сантиметра зависит жизнь всей группы. Если не уберет врага первым
выстрелом, тот успеет выстрелить в ответ, и тогда все. В лучшем случае будет
труп.
- Почему в лучшем? - не понял Затонский.
- В худшем будет раненый, которого придется тащить на себе, - пояснил
Асанов.
- У вас своя специфика, - признался Затонский, - наши люди все-таки
меньше работают с оружием. Для наших применение оружия это почти провал.
