Чингиз Абдуллаев. Уйти и не вернуться -
4 >
снайпера, насевшего высоко на дереве.
Чутов, у которого нервы были уже на пределе, его пропустил, но Борзунов
успел выстрелить прежде, чем осознал, что блеск ружья снайпера несильно
ударил ему по глазам.
Машков, наконец, посмотрел на часы. Оставалось еще сорок пять минут. А
идти было далеко. Он начал подгонять группу, еще не зная, что совершает
ошибку.
Вообще-то в этом проклятом лесу всего можно было ожидать. Но такого...
Внезапно наступила темнота.
- Надеть очки, - почти неслышно приказал Маш-ков.
Теперь весь окружавший их лес был виден лишь в инфракрасных лучах.
Они двигались цепочкой, но Борзунов шел немного боком, оберегая рацию.
Видимо, это и сбило Хабибулина.
Он сделал два шага влево и сразу провалился в трясину. Кричать было
нельзя. Лейтенант пытался вылезти сам, отчаянно размахивая руками, но уходил
еще глубже в воду.
Борзунов хотел протянуть ему руку, но едва сам не оступился. Машков,
развернувшись, коротко выругался и бросил Хабибулину пулемет, успев дернуть
за отстегивающийся ремень.
Но лейтенанту уже нельзя было помочь.
Он уходил под воду, несмотря на все попытки выбраться.
- Уходите, - тихо попросил Хабибулин, - уходите. Вы опоздаете.
Машков все-таки хотел сделать еще шаг, но его остановил Чутов, лишь
коротко покачав головой.
Трясина в этих местах была особенно безжалостной.
В этот момент снова раздались пулеметные очередной всем троим пришлось
срочно покидать место происшествия.
Уходя, Машков старался не оборачиваться, чтобы не видеть еще
размахивающего руками Хабибулина.
Парень все понимал, показывая кивком головы направление на север.
Еще дважды им приходилось отстреливаться.
За десять минут до того, как они вышли из леса, темнота вдруг спала, и
их обстрелял миномет. Затем сразу три дерева рухнули так, чтобы сбить
кого-нибудь из них, но это было уже не самое страшное.
Перед самым выходом они едва не потеряли рацию, когда очередной снайпер