25 >

стоял рядом со своей супругой,  одетой в темную  чадру.  Видна  была  только
полоска глаз.
     - Удачный маскарад, - нахмурился Асанов, - но это еще ничего не значит.
     Он поднялся, подошел к обоим офицерам.
     - Вы говорите на фарси? - спросил он по-русски.
     Женщина кивнула головой.
     -  Я вас приветствую в своем доме, -  произнес  традиционное пуштунское
приветствие Асанов.
     Женщина молчала.
     - Да пошлет Аллах удачу вашему дому, - поблагодарил его мужчина.
     - Хорошо, - сказал Асанов.
     На  Востоке  в присутствии  мужа женщина  не  имела права  отвечать  на
вопросы постороннего мужчины.
     -  Теперь отвечайте, -  потребовал  Асанов,  -  сколько  раз вы были  в
Афганистане?
     -  Пять раз,  -  ответила  женщина.  Голос  у нее  был немного хриплый,
характерный для восточных женщин.
     - Вы умеете готовить афганские блюда?
     - Да.
     - Молиться?
     - Совершать намаз, - уточнила женщина. - Конечно. Я знаю коран.
     - Скажите четвертую суру.
     Женщина чуть улыбнулась.
     Четвертая сура корана была посвящена женщине.
     - Во имя  Аллаха милостивого, милосердного! - начала женщина - О, люди!
Бойтесь вашего Господа, который сотворил вас из одной души и сотворил из нее
пару ей, а от  них распространил  много мужчин и женщин.  И бойтесь  Аллаха,
которым вы друг друга упрашиваете, и родственных связей.
     Пока женщина  говорила,  Асанов  внимательно следил,  как она держится,
произносит словосочетания, ставит ударение в  словах. Орлов и  Затонский, не
понимавшие на фарси, наблюдали за генералом Асановым.
     -  ...  А  если вы боитесь,  что  не будете  справедливы с сиротами, то
женитесь на  тех, что приятны вам, женщинах - и двух, и  трех, и четырех.  А
если боитесь, что не будете справедливы, то - на одной или на  тех, которыми
овладели ваши десницы.
     - Достаточно, - наконец улыбнулся и Асанов, - снимите чадру.
     Она откинула покрывало.
     Длинные волосы, узкое лицо, выступающие скулы, красивый разрез глаз.
     - Вы русская?

Следующая

25 >