16 >

     Затонский  явно  иронизировал.  И  бывшую должность  Шебаршина  мог  не
называть.  Генерала-разведчика Шебаршина знали  все. И  в  ГРУ, и в  КГБ,  и
сейчас в СВР.
     - Вспомнил, - спокойно ответил Акбар, - хотя прошло семнадцать лет. Так
какое у вас дело?
     - Вы были друзьями? - снова спросит Затонский.
     - Можно сказать, во всяком случае он был хорошим профессионалом.
     Затонский достал из кармана пять фотографий.
     - Это его нынешняя фотография. Вы можете опознать, кто из них Кречетов?
     Асанов молча взял пять фотографий и почти сразу выбрал одну.
     - Вот этот.
     - Очень хорошо, - Затонский убрал в карман все пять фотографий, - у вас
хорошая память, генерал.
     - Вы приехали  сюда только для того, чтобы  сказать мне это? -  спросил
Асанов.
     - Нет. Для  того, чтобы сообщить  - полковник Кречетов попала  плен,  в
Афганистане, к "духам".
     - А что он там делал? Специальное задание?
     -  Его  захватили  на  границе  во время инспекции одной из  застав,  -
терпеливо объяснил Затонскии.
     - Он еще жив?
     - Пока да. Но шансов очень мало. Ему еще можно помочь.
     Генерал Асанов все понял.
     - Что нужно делать? - спросил он, не выдавая своего волнения.
     "Афганистан снова  напомнил о себе, - подумал  генерал. -  Он  всегда в
нашей крови".
     Все считали тогда,  что можно будет обойтись малой кровью. Или крови не
будет вообще.



IV
     В  сентябре  в  Москву  прилетел   Hyp  Мухаммед  Тараки.  Неисправимый
идеалист,  романтик,  так  наивно  верящий  в  социалистическую  мечту,   он
возвращался  на родину  после 6-й конференции глав государств и правительств
неприсоединившихся стран на Кубе.  Находясь под впечатлением эмоционального,
темпераментного  выступления Фиделя  Кастро,  афганский лидер  с  увлечением
рассказывал  Брежневу  об  успехах  социалистического  строительства  в  его
феодально-рабовладельческой стране.
     В  стране,  где  всех  асфальтированных  дорог  было около  двух  тысяч

Следующая

16 >