100 >

женщина.  И  на следующий  день  привела  за руку  свою  единственную  дочь,
последнего  из .оставшихся в живых членов семьи и просила принять  ее вместо
погибших братьев. Война постепенно становилась воистину народной, а победить
целый народ, как известно, нельзя. Его можно только уничтожить.
     Дети полюбили мягкого, доброго "дядю Вита" и  часами просиживали  в его
палатке.  Он, когда-то работавший на  фабрике  игрушек, перед поступлением в
ВУЗ,  теперь начал  вспоминать  обретенные ранее  навыки,  мастеря  детишкам
забавные игрушки. В  один  из таких  дней  к нему снова пришел  шейх Курбан.
После того, как испуганные дети покинули палатку,  шейх  произнес,  попросив
переводчика переводить:
     - Ты довольно давно живешь в нашем  лагере. Больше  месяца.  Мы изучали
тебя, ты изучал  нас.  Дети любят  тебя, говорят, ты  добрый человек. Но  ты
скрыл от нас, что не командовал  в том бою своими людьми. Там был командир -
капитан Симонов.
     - Да, - ответил, дослушав  переводчика,  Кичин, -  но  после его смерти
командовал я.
     - Мы не можем найти данных о тебе  в твоей воинской части, - нахмурился
шейх,  -  может,  ты не старший лейтенант,  а у тебя другое звание. Может, у
тебя  другое имя. Солдат твоих мы давно отпустили и теперь узнать  не можем,
как твое настоящее имя.
     Кичин насторожился. Ему с самого начала был неприятен этот разговор. Он
представился Виктором Косолаповым, по имени своего, погибшего в прошлом году
товарища, решив скрыть свою настоящую фамилию.
     - Зачем мне  скрывать свое имя. Тем более,  свое звание. Я носил погоны
не для того, чтобы вы меня забрали в плен, - ответил он.
     - Да, - явно смутился шейх, - это правда. Но мы не до конца верим тебе.
Поэтому мы хотим испытать тебя - примешь ли ты мусульманскую веру?
     Кичин  смутился. С  одной  стороны,  он  был  воспитан,  как убежденный
атеист, каким и положено было быть военному разведчику, коммунисту. С другой
-  он  понимал,  достаточно  ему  отказаться  и  подозрения  шейха  усилятся

Следующая

100 >