Чингиз Абдуллаев. Дронго -
97 >
Ничего не поняв, Мигель растерянно отступал в сторону дверей. Громадная
дверь нависла прямо над ним. Постучаться не успею. Прирежет. Надо драться,
подумал Мигель, чувствуя легкую дрожь в правой ноге. Удар. Еще удар. Нога
скользнула по плечу нападавшего, не причинив ему существенного вреда, а лишь
отбросив его на шаг. Еще удар. Мимо. Заключенный взмахнул ножом. Мигель
увернулся. Сталь прошла в нескольких сантиметрах от шеи. На этот раз Мигель
нанес точный удар в живот. Глухонемой застонал, скорчился, но ножа не
выронил. Еще удар по затылку. В последний момент заключенный, собрав все
силы, с размаху, всем телом налетел на Гонсалеса. Оба покатились на пол.
Сосед Мигеля поднялся первым. Гонсалес успел лишь выпрямиться и резко
отскочил в сторону, когда почувствовал обжигающую боль в груди. Не давая ему
времени опомниться, глухонемой снова взмахнул ножом. Собрав все силы, Мигель
оттолкнулся от стены и нанес удар "анеми". Этот страшный удар стал уже
легендой в карате. К нему очень редко прибегают даже профессионалы. Человек
умирает еще до того, как упадет на землю.
Все. Гонсалес прислонился к стене и медленно сполз на пол. Все. Вот
тебе и спокойная ночь, и приятное соседство.. Это, конечно, человек триады.
Похоже, он недооценил ее оперативность. Господин Муни сделает все, чтобы
Мигель Гонсалес замолчал навсегда. Сегодня ему повезло. А завтра? Завтра
кто-нибудь из полицейских за солидную мзду может пристрелить его при попытке
к бегству. Ждать больше нельзя. Надо бежать.
Он потрогал грудь. Кажется, нож не причинил вреда. Он только скользнул
по груди, рассекая кожу. Просто рана. Крови вытекло порядочно, но ничего
страшного. Мигель разорвал рубашку со спины и приложил кусок материи к ране.
Болит. Но ничего. Терпимо. Теперь надо бежать. Бежать во что бы то ни стало.
Утром может быть поздно. Как? Надо придумать. Нет тюрьмы, из которой нельзя
бежать. Нет безвыходных положений. Надо думать, думать, думать...
Остров Мадура. День шестнадцатый