Чингиз Абдуллаев. Дронго -
85 >
улыбнувшись, спросила на ломаном английском:
- Вы меня ожидаете?
- Вообще-то не тебя, чтоб тебе провалиться, но что поделаешь, - сказал
Гонсалес вслух.
- Не понимаю, - девушка покачала головой.
- И не поймешь. Чертова кукла. Вон шампанское, бери и пей. - Этот знак
она сразу поняла. Наполнив два стакана, девушка подошла к нему, протягивая
один. Гонсалес послушно взял бокал, девица бесцеремонно уселась на его
колени.
Внизу послышался шум подъезжающей машины. Сердце екнуло. Неужели Хун
Сюнь? Мигель не верил глазам. Он. Значит, я не ошибся, радостно подумал
Гонсалес. Значит, не ошибся. Но почему он один? Неужели все-таки оторвался?!
Вот сукин сын. И все равно молодец, Хун Сюнь, что ты оторвался.
Китаец, оставив машину на улице и оглядевшись по сторонам, юркнул в
подъезд, где были предупредительно распахнуты двери.
Гонсалес почувствовал на себе чьи-то руки. О черт, об этой кукле я даже
забыл.
- Ну, ну, - сказал он, легонько отстраняясь, - раздевайся, раздевайся,
- и жестом показал на кровать. Она охотно, даже слишком, встала и принялась
стягивать платье.
- Сейчас приду, - пообещал Мигель и, увидев в ее глазах вопрос, сумел,
преодолевая отвращение, похлопать ее по щеке, - не бойся, не убегу. Вот это
тебе, - он вложил ей в руки несколько индонезийских банкнот. Рупии оказали
свое чудотворное действие. Женщина понимающе кивнула и принялась раздеваться
еще быстрее.
- Сейчас приду, - снова сказал Гонсалес, выскальзывая за дверь.
Кажется, от этой особы отвязался. Он прильнул к дверям, мимо прошла
какая-то девушка. Внизу слышались чьи-то голоса. Гонсалес прислушался. Ну
что за язык! Ничего не понятно. Этот старый черт Куусмууджа все испортил.
Теперь надо брать Хун Сюня, иначе сейчас он исчезнет и его уже не найдешь.
Достаточно ему сесть в свою машину и... Мигель хорошо знал, что он не
догонит китайца - это был пробел в его "образовании".
Он решительно шагнул вниз. Осторожно спустившись на первый этаж,