Чингиз Абдуллаев. Дронго -
77 >
мерзавец, все понимает, а говорить не хочет, - голос Джима грохотал в баре,
- не любит он приезжих. Может, я вам помогу?
Колебания Минелли продолжались недолго.
- Я ищу одного человека, своего знакомого, он был здесь недели две
назад.
- А как его звали? - Джим почесал бороду. - Я знаю прибывающих.
- Джон. Джон Моррисон.
- Моррисон? Не знаю, не слышал. А какой он из себя?
- Высокий, со светлой бородкой и усами.
- Борода как у меня?
- Нет, - Луиджи улыбнулся, - короткая, подстриженная.
- Сейчас узнаю. - Джим повернулся к столикам. - Генри, Генри, черт тебя
подери, ты не встречал здесь такого Джона Моррисона?
В ответ раздался еще более мощный рев.
- Не знаю, не встречал. - Вслед за этим показался второй гигант, даже
более крупный, чем Джим, только без бороды.
- Мой брат Генри, - представил австралиец подошедшего.
И снова рука Луиджи утонула в лапе гиганта. Он уже чувствовал себя не в
своей тарелке. На них обращали внимание. Громовые голоса его собеседников
достигали другого конца помещения и вырывались на улицу.
- Ты не помнишь здесь высокого мужчину со светлой бородкой? - обратился
Джим к Генри.
- Я не видел. А что на нем было надето?
- Что? Я не знаю. - Луиджи растерялся. Он не мог знать таких
подробностей.
Хохот Джима загремел по всему бару, отдаваясь в стаканах. За ним
засмеялся и Генри. Луиджи переводил недоумевающий взгляд с одного на
другого.
- У Генри страсть к одежде. В Сиднее он работал в магазине готового
платья, - объяснил Джим.
Луиджи улыбнулся. Он так и не понял, что вызвало такой гомерический
хохот у братьев.
- А он тебе очень нужен, этот Моррисон?
- Да нет, не очень. Я просто хочу узнать, приезжал он сюда или нет.
Минелли говорил осторожно, подбирая слова, мозг лихорадочно работал.
Если взвесить все шансы, то он может рискнуть. В конце концов, с Моррисоном
здесь ничего не случилось. Он приехал обратно в Сурабаю и после этого выехал