Чингиз Абдуллаев. Дронго -
4 >
нелегко. Слишком часто в страну, где они живут, в город, где их ждут,
приходит короткая записка: "Примите соболезнования", слишком большую цену
платят "голубые ангелы" и сотрудники Интерпола. И слишком дорогая плата - их
собственные жизни - становится безмерно малой величиной в сравнении с
безопасностью всего человечества.
"А все-таки "С-14", - вспомнил Дюпре. - Гордость гордостью, - вздохнул
он, - но жизнь, что ни говори, совсем неплохая штука, и отдавать ее просто
так не особенно-то хочется".
"Наш самолет идет на посадку. Желаем вам всего хорошего", - объявила
стюардесса на нескольких языках, и в салоне сразу наступило дружное
оживление. Пассажиры заулыбались, задвигались, защелкали ремнями, стали
перекладывать газеты, журналы, книги в свои сумки. Яркое солнце било в
иллюминаторы, и мягкий желто-голубой солнечный свет разливался по салонам
самолета. Дюпре щелкнул ремнями. Самолет, плавно снижаясь, пошел на посадку.
Белград. День второй
Все гостиницы имеют свой специфический запах, который остается в
сознании на всю жизнь. Запах крахмала, которым пахнут простыни и наволочки,
запах старых линяющих ковров и что-то неуловимо напоминающее запах моли и
старой древесины.
Порой можно ощутить терпкий запах человеческого тела. Но если каждый
дом имеет свой, особый, неповторимый аромат, то здесь, в гостинице, кажется,
и люди одинаково пахнут.
Дюпре занимал 1409-й номер в гостинице "Сербия". Ему давно нравилась
эта гостиница. Во-первых, она стояла несколько в стороне от оживленного
центра; во-вторых, автобусные остановки были рядом с гостиницей; в-третьих,
здесь всегда бывали туристические группы, которые менялись почти ежедневно,
и одно чье-то лицо нельзя было сразу запомнить; в-четвертых, с этой
гостиницей у Дюпре были связаны и личные приятные воспоминания.
Однако сейчас было не до воспоминаний. Он живет здесь уже второй день и
не получает пока никаких указаний. Вчера вечером он снова побывал у