Чингиз Абдуллаев. Дронго -
37 >
насквозь и сметающий все живое. Улицы города мгновенно опустели.
Придется возвращаться в гостиницу, недовольно подумал Луиджи и повернул
назад. В отель он вбежал абсолютно мокрым. Страшно раздосадованный, поднялся
к себе в номер.
- Это надолго? - спросил он у портье.
- Нет, думаю, часа на два, на три, - улыбнулся тот. Луиджи чертыхнулся.
В номере он осмотрел свой "кольт". Все в порядке. Переменив одежду и
переодевшись во все сухое, он решил спуститься и посидеть в баре.
Внизу, в полутемном баре, играла приятная спокойная музыка. Огромный
широкоплечий малый стоял за стойкой, о чем-то оживленно болтая со своим юным
помощником. Посетителей было немного, и Луиджи спокойно присел у стойки,
стараясь, чтобы вход был перед его глазами.
- Виски, - попросил он бармена.
Тот кивнул головой, протягивая Минелли стакан. Луиджи неторопливо пил,
чувствуя, как оставляет его мучивший небольшой озноб. В бар вошли двое.
Маленький японец быстро спустился и что-то спросил у бармена. Очевидно,
хочет взять несколько бутылок с собой, догадался Луиджи, уже не обращая
внимания на этого посетителя. Вместе с ним вошла высокая ослепительно
красивая женщина лет тридцати.
Луиджи всегда нравились шатенки, но эта особа просто не могла не
понравиться. Стройная, с длинными красивыми ногами, изящество которых
подчеркивала узкая, обтягивающая юбка с большим разрезом, элегантно
сочетающаяся со светлой блузкой. Она вошла в зал той медленной танцующей
походкой, от которой сходят с ума мужчины. Женщина подошла к стойке.
- Мартини, - произнесла она.
- Мадам говорит по-английски? - спросил, повернувшись к ней, Луиджи.
Женщина вскинула на него свои голубые, холодные и чуть насмешливые глаза.
- А вы говорите дамам комплименты только на этом языке? - спросила она
на чистейшем английском.
- Ну что вы, если хотите, я скажу и на итальянском, как вы прикажете, -
воскликнул ободренный Луиджи.
- Не стоит. Я вам верю.