Чингиз Абдуллаев. Дронго -
10 >
горевали, влюблялись и отчаивались, жили и умирали. Само слово "Париж" имеет
такое магическое звучание, такую необъяснимую прелесть, что заставляет
мечтательно улыбаться даже седых мужчин и подергивает романтической дымкой
глаза молодых девушек".
Он стоял на площади Де Голля. Справа, у самых берегов Сены, виднелась
Эйфелева башня, не менее знаменитая, чем город, где она построена. Перед ним
была воспетая Триумфальная арка и знаменитые Елисейские Поля. А там!
Достаточно было пройти прямо, не сворачивая, и можно было увидеть Большой и
Малый дворцы, и выйти на площадь Согласия, и побывать на знаменитой улице
Риволи, посмотреть Лувр, Пале-Рояль, Сен-Жерменскую церковь, "Комеди
Франсез" и сад Тюильри.
Он грустно усмехнулся. В его распоряжении всего три часа. Прибыв
сегодня утром, впервые в своей жизни он вынужден довольствоваться лишь
беглым осмотром города. Самое обидное, думал он, что никогда и никому не
расскажешь о своей поездке в Париж. А может, это и к лучшему. Рассказывать
будет практически нечего. Он не успел даже перейти на тот берег Сены и
побывать в районах Латинского квартала и Монмартра, посмотреть
Люксембургский сад. Да разве увидишь Париж за один день! "Чтобы познать
Париж, не хватит всей жизни", - вспомнил он чью-то фразу, поднимая руку.
Такси плавно остановилось у тротуара.
- Монмартр, - сказал он, показывая водителю в сторону. У него есть еще
немного времени, и он просто не мог удержаться, не проехав хотя бы по
Монмартру.
- Монмартр, месье? - переспросил улыбающийся француз. Он закивал
головой, ведь карту Парижа все-таки сумел достать. Вот наглядное
преимущество нашей работы, вздохнул он. Не успеваешь пересесть с одного
самолета на другой и весь город видишь из окон машины, которая мчит тебя
напрямую между двумя аэропортами.
- И как можно медленнее в район Монфермея, - попросил он шофера
по-английски. Француз, поняв, что перед ним иностранец, любующийся его