98 >

выходной. Так объяснила и девушка. Она училась в том самом педагогическом,
где преподавала ее мама. Вообще это была дружная, "показательная" семья. И
по большому счету именно  я  ее  разрушил.  Когда  я  об  этом  думал,  то
чувствовал неистовое желание вернуться обратно  на  службу,  набить  морду
Облонкову, выяснить всю правду и потом  самому  расправиться  с  убийцами.
Обычно в американских фильмах так все и происходит. Убивают друга главного
героя, и тот начинает мстить всем без разбора. Но это только в  фильмах  и
только для зрителей. В жизни все совсем  иначе.  Никто  не  разрешит  тебе
пойти и набить морду начальнику. Не говоря уже о том,  что  он  просто  не
захочет тебя слушать, напишет рапорт, и ты живо вылетишь со службы.
   В нашей стране  о  многом  лучше  догадываться,  но  помалкивать.  Ведь
сколько заказных убийств совершается в одной только Москве? И  практически
всегда, я подчеркиваю - всегда, прокуроры и следователи знают, кто заказал
убийство, кому было выгодно убийство. Но все дружно играют  в  свои  игры,
делая вид, что ничего не понимают.
   Мы ждали Елену Сергеевну минут сорок. Она наконец позвонила, и мы сразу
поднялись со стульев. Лариса открыла дверь, хотела что-то сказать  матери,
но та увидела мое лицо, когда я вышел в коридор следом за девочкой.  А  за
мной вышли Лобанов и Зоркальцев.  И  Елена  Сергеевна  сразу  все  поняла.
Поняла по нашим лицам.
   - Что с ним? - спросила она, глядя мне в глаза.
   Я не ответил. Только смотрел на нее.
   - Нет, - пробормотала она, - нет... Но Елена Сергеевна уже все прочла в
моих глазах. Я думаю, она что-то почувствовала  еще  ночью.  Говорят,  что
любящие супруги - словно половинки одного целого.  Одна  половинка  всегда
чувствует, что происходит с другой.
   - Он погиб, - сказал наконец я, глядя в ее расширенные глаза.
   - Нет! - закричала стоявшая рядом Лариса. - Неправда!
   Елена Сергеевна закрыла глаза. И отвернулась. Господи, она  была  очень
сильной женщиной, настоящей подругой жизни. Я бы хотел иметь  такую  жену.

Следующая

98 >