Чингиз Абдуллаев. Срок приговоренных -
69 >
грудь. Наклонился, хотел посмотреть, взяли ли оружие. Но потом решил позвонить нашим. Пока они ехали, я все-таки осмотрел тело и увидел, что документы и оружие на месте. Прикрыл тело брезентом из машины. Потом приехали наши... - Гриша помолчал, потом добавил: - А после них - ваши. Вот и все... - Мне сказали, что тело было прикрыто простыней, - заметил Галимов. - Ее привезли наши ребята, - пояснил Гриша. - Пока вы были в подъезде, мимо вас никто не проходил? - Проходили. Молодые ребята. Лет по двадцать с небольшим. Оказалось, супруги. Я проверил их документы. И объяснил, что лежит пьяный, чтобы никто не знал, что произошло. Мне приказали именно так говорить. - Кто приказал? - спросил Дубов. - Наше руководство, - ответил за Гришу Зоркальцев. Дубов взглянул в его сторону, однако промолчал. Галимов же спросил: - Еще кто-нибудь проходил? - Да, прошел еще один мужчина. На последний этаж. Он художник, возвращался от друзей. По-моему, был сильно пьян. Я проверил его документы и доложил о нем нашим сотрудникам. - Вы видели кого-нибудь еще? - спросил Дубов. - Нет. Я читал газету и не смотрел на подъезд. Но мне кажется, что никто не выходил. Хотя, может, я ошибаюсь. Машина стояла боком. Я никого не видел. - Иными словами, вы хотите сказать, что убийца может до сих пор находиться в доме? - Не знаю, - признался Гриша. - Наши сотрудники на всякий случай позвонили домой Семену Алексеевичу, но там было все в порядке. Мы сообщили им, что он уехал в срочную командировку. Дубов посмотрел в нашу сторону. Мы молчали. Что мы могли сказать? На месте Гриши мог оказаться любой из нас. Разве он мог предположить, что в подъезде дома Семена Алексеевича ждет убийца? Разве он обязан был следить за всеми выходившими из дома? Гриша - просто водитель, хотя и числился нашим сотрудником. Более того, на его месте мог оказаться и Дубов. И кроме того, машину обычно ставили боком к подъезду, рядом с деревьями. Конечно,