65 >

мгновенно, но нужно подождать результатов вскрытия.
   - Лифт работает?
   - Да. Хотите, чтобы я поднялся к нему домой прямо сейчас?  Я  посмотрел
на часы.
   - Нет. Пусть проведут спокойно хотя бы эту, последнюю, ночь.  Утром  мы
им все равно сообщим. Не нужно сейчас подниматься. Поехали в прокуратуру.
   Когда мы уже садились в машину, Зоркальцев спросил:
   - Вы были друзьями?
   - Больше чем друзьями, - ответил я. - А вообще-то вам завтра не нужно к
нему приходить. Это мой долг. Я утром сам им обо всем  сообщу.  Так  будет
лучше.
   Когда мы отъехали от дома, я вспомнил про Игоря. Теперь рассчитывать на
чью-то помощь не приходилось. Нужно рассчитывать только на себя.  Но  если
Семена Алексеевича убили из-за меня...  Тогда  моя  квартира  будет  долго
пустовать, твердо решил я. И убийца - или тот, кто его послал, - все равно
появится в том подъезде, куда я приведу его перед тем, как выстрелить  ему
в лицо.
   Я ни на минуту  не  забывал  об  убийстве  друга.  Мы  говорили  с  ним
накануне, в шестом часу вечера. А  убили  его  примерно  через  три-четыре
часа. Но как же он так глупо подставился? Вот этот вопрос  меня  и  смущал
более всего. Семен Алексеевич - не просто мой учитель.  Он  был  настоящий
профессионал и не стал бы задавать дурацкие вопросы. Тем более не стал  бы
так глупо подставляться... Значит, моя история  никак  не  связана  с  его
убийством,  старался  я  успокоить   себя.   Я   обязан   был   верить   в
рассудительность и осторожность моего бывшего начальника. Тогда почему его
убили? И кто это мог сделать?
   В любом случае я решил вести следствие по-своему. И  по  своим  законам
покарать убийцу, если удастся на него выйти. Пока мы ехали в  прокуратуру,
я выкурил еще две сигареты. Зоркальцев  и  Кислов,  видимо,  понимали  мое
состояние и поэтому ни о чем не спрашивали, вообще ничего не говорили. И я
был им очень благодарен. Вообще мужчины должны поменьше говорить. Я всегда
с подозрением относился к болтунам. Может,  потому,  что  за  болтливостью

Следующая

65 >