94 >

Ленинград-Харьков.  Кузьмич полагал,  что это могут быть Орел и Бологое.  Но
нет,  они не значатся в  тетради,  как,  впрочем,  и  Ленинград с Харьковом.
Зато...  мы сразу настораживаемся... Некий гражданин Холодов Сергей Петрович
следовал из Любани в Белгород. Это та самая трасса.
     Мы  незаметно переглядываемся,  и  я  как можно равнодушнее спрашиваю у
дежурной:
     - А вот как определить,  сколько дней прожил у вас ну,  к примеру,  вот
этот гражданин?
     - Этот?  -  переспрашивает  дежурная.  -  Сейчас,  сейчас.  Все  у  нас
отмечено, как положено.
     Она  берется  за  другую  тетрадь,  где  отмечаются продления и  потому
вписываются лишь фамилии постояльцев, дата и номер первоначальной квитанции.
     - Вот,  пожалуйста,  - не скрывая торжества, говорит дежурная и пальцем
проводит под нужной нам строчкой в тетради.
     И  мы  убеждаемся,  что означенный гражданин Холодов прожил здесь ровно
три дня.
     От  этого открытия я  ощущаю легкий озноб,  что-то похожее на охотничий
азарт охватывает меня.  Черт возьми,  неужели...  Я  чувствую,  как за  моей
спиной возбужденно сопит Петя Шухмин. Валя стоит рядом, но на тонком строгом
его лице отражается полнейшее спокойствие.
     - А теперь,  -  продолжаю я,  как мне кажется,  тоже весьма спокойно, -
давайте посмотрим,  кто останавливался у вас ну,  допустим... - и делаю вид,
что называю первое пришедшее мне в голову число,  -  допустим, одиннадцатого
октября.
     Это  начало второй серии краж,  совершенных Мушанским.  Краж  этих тоже
три, следовательно...
     - Пожалуйста.   Вот  они  туг  все  как  есть,  -  говорит  дежурная  и
победоносно смотрит на  нас,  словно мы  хотели,  но  не смогли уличить ее в
чем-то.
     Внимательно изучаем новую страницу регистрационной книги.
     - Вон! - вдруг выпаливает из-за моего плеча Петя Шухмин.
     Мы с  Валей,  однако,  и бровью не ведем,  и устыдившийся Петя смущенно
бормочет:
     - Вон и  с ребенком гражданина пустили.  Да еще на одну кровать.  Разве
это порядок?

Следующая

94 >