Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
79 >
Москву. Мало нам их, что ли? Волк, можно сказать, зафлажкован уже, остается
только ждать. Казалось бы, зачем нам эта новая изнурительная работа? И
все-таки мы ее делаем, причем с максимальной добросовестностью. Ибо каждую,
даже самую слабую версию надо отработать, чтобы затем со спокойной совестью
отбросить. Таков еще один закон нашей работы. Никакой романтики он ей, как
вы понимаете, не прибавляет. Даже наоборот. Но это непреложный закон.
А вечером мне предстоит новый визит к Варваре.
Ее надо предупредить, надо научить, как действовать, если позвонит
Мушанский или неожиданно заявится к ней домой. Как действовать, чтобы не
вызвать у него подозрений и вовремя дать знать нам. Вот только сумеет ли она
перехитрить его? Ведь если он вдруг почует опасность, он может решиться на
все, на любую крайность. Мы уже это знаем. Тут риск немалый. Вправе ли я
вообще идти на него?
Это сложный вопрос, и он довольно часто встает перед нами. Дело в том,
что нам помогает много людей, честных, хороших, смелых. Охотно в большинстве
случаев помогают, по зову совести, так сказать, и своего гражданского долга.
Но иногда оказывается, что помощь эта сопряжена с риском, с опасностью. Как
тогда быть? Конечно, все, что только возможно здесь, мы берем на себя и в
первую очередь рискуем сами. Это в порядке вещей, это наш прямой служебный
долг. Но бывают случаи, когда никто, кроме одного какого-то человека, нашего
добровольного помощника, сделать в данной опасной ситуации ничего не может.
Вот как сейчас. Ведь Варвару никто из нас заменить не в состоянии. И я
объясняю ей эту ситуацию, доказывая всю важность предстоящего дела, по
существу, заставляю Варвару идти на немалый риск. Вправе ли я это делать?
"Вправе, - говорит в таких случаях Кузьмич. - Но при одном условии: ты
обязан все предусмотреть и гарантировать, что все окончится для этого
человека благополучно". Легко сказать! А попробуйте-ка все предусмотреть.
Разве это возможно? И какая страшная ответственность ложится при этом на