Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
58 >
тоже закон нашей работы.
- И вы продолжайте в том же духе, - обращается ко мне Кузьмич. - Это
важно в любом случае. Понял?
- Понял, Федор Кузьмич. Будем продолжать, - отвечаю я.
Но Кузьмич улавливает в моем тоне какие-то легкомысленные нотки, и это
ему не нравится.
- Смотри, - предупреждает он, грозя мне очками.
Некоторое время мы еще обсуждаем что-то. Потом Кузьмич замечает, что я
начинаю сонно хлопать глазами, и говорит:
- Ну на сегодня все. Поехали. Я сейчас машину вызову, - он смотрит на
часы и качает головой: - М-да...
Первым мы завозим домой, конечно, его.
Я приезжаю уже в двенадцатом часу. Отца нет, он на каком-то официальном
банкете. Мама разогревает мне ужин. И при этом деловито безапелляционным
тоном объявляет мне, словно я у нее на приеме в поликлинике:
- Если так будет продолжаться, ты на этой работе долго не протянешь. Не
забывай, у тебя слабые легкие.
Это у меня-то слабые легкие! Мама живет воспоминаниями двадцатилетней
давности.
- И подозрение на ревматизм тоже было, - угрожающе добавляет она.
Подозрение! Уж я-то знаю, чего оно иной раз стоит. Тем более если не
подтверждается. В те далекие годы мама находила у меня все болезни на свете.
Но спорить с ней на этот счет бесполезно, и я молча поглощаю ужин,
уставившись в газету.
- А при таком питании гарантирована язва, - добавляет мама. -
Бескультурье какое-то. И что это за сон с полным желудком?
Ну тут уж она может не сомневаться. Я иду спать и беру с собой книгу.
Но засыпаю на первой же странице. Чугунным сном, не успев погасить лампочку.
Это делает уже мама.
Только на третий день работы "вокруг" Плющихи нам начинают попадаться
всякие интересные личности. Кое-какие сведения мы сразу передаем в местное
отделение милиции. Пусть займутся. Когда закидывается такая густая сеть,
чего только в нее не попадает. Но вот нам самим этот улов по-прежнему ничего
не дает.
И еще я не могу отделаться от мыслей по поводу странного маршрута