Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
56 >
поделаешь, версию надо отрабатывать до конца, какой бы маловероятной она нам
теперь ни казалась. Задача наша сейчас даже сложнее, чем была. Ведь мы
собирались искать в районе Плющихи самого Мушанского, а теперь надо искать
или его, или какую-то его "связь". Ведь не зря же в конце концов он назвал
водителю Плющиху.
Если не Мушанский, то кто же там живет, к кому он чуть не кинулся в
одиннадцатом часу вечера? К обычному знакомому просто так в такое время в
гости не заявляются. Кто же это может быть? Женщина? Вряд ли. Он только что
проводил домой очень красивую и притом одинокую женщину и даже не попытался
у нее задержаться. Мало того, он с явной поспешностью распрощался с ней,
даже не вышел проводить ее до двери в темной подворотне. А ведь он очень
галантный, этот артист. Тогда кто же может жить на Плющихе? Сообщник? Такого
у него не имеется, он совершает преступления один. Какой-нибудь близкий
приятель, у которого он собрался было переночевать, но, позвонив, в
последний момент раздумал? Вот это возможно. И такой приятель скорее всего
праведной жизнью не отличается, иначе не вел бы дружбу с вором. Кто же еще
может жить на Плющихе? Скупщик краденого, которому Мушанский сбывает свой
"улов"? Тоже возможно. На последние два варианта мы и решаем
ориентироваться. Не считая самого Мушанского, конечно.
Вместе с участковыми инспекторами мы обходим конторы домоуправлений,
дворы, лестницы, красные уголки. Мы беседуем с самыми разными людьми и,
конечно же, по-разному. С одними можно говорить откровенно и прямо, с
другими следует хитрить и самому не попасться на хитрость, третьего надо
убедить, четвертого заставить. И всех их надо еще найти, а предварительно
что-то узнать о них самих. Словом, это трудная и изматывающая работа. К
концу дня я физически ощущаю, как у меня гудят ноги. И голова тоже. А
главное, никаких результатов у нас нет. Ребята разъезжаются по домам, а я
тащусь с докладом к Кузьмичу. Я ведь руководитель, черт бы меня подрал.