46 >

"Плющиха" и  "гастролер".  Под конец Кузьмич распределяет обязанности.  Но у
меня все время такое ощущение,  что он что-то недоговаривает.  Мне достается
"Плющиха". Версия "гастролер" отходит Игорю.
     - Из Пензы ответа нет? - как бы между прочим спрашивает его Кузьмич.
     - Нет еще, - рассеянно отвечает Игорь.
     Он  уже,  конечно,  обдумывает свою версию.  Он весь поглощен ею.  Но я
почему-то  настораживаюсь.  Однако  Кузьмич больше не  возвращается к  этому
разговору.
     Сразу после совещания я  посылаю Авдеенко и  Яшу Фролова на Плющиху,  а
сам еду к Варваре.
     Она сегодня работает в  утреннюю смену и к вечеру должна быть дома.  Но
будет ли,  это еще вопрос.  И  не застану ли я  у нее кого-нибудь,  это тоже
вопрос.  А  мне надо поговорить с  ней наедине.  И откладывать этот разговор
нельзя, и так уже времени упустили немало. Но нарываться на новый конфликт с
каким-нибудь Толиком у  меня,  как вы  можете догадаться,  желания тоже нет.
Кроме того, меня беспокоит и сама Варвара. До конца положиться на нее я ведь
тоже пока не могу. Мало что может прийти в эту взбалмошную голову.
     Вот с  такими смутными чувствами я  к  ней и  еду.  Знакомая подворотня
встречает меня холодным сырым ветром,  дующим с такой бешеной силой,  словно
это не старая темная подворотня,  а  аэродинамическая труба,  а  я  та самая
модель,  которую надо испытать на лобовое сопротивление. Я плотнее запахиваю
плащ и рукой держу шляпу, ее просто срывает с головы. Проливной дождь хлещет
с самого утра. Мне дьявольски холодно, сыро и противно.
     Прежде чем  зайти в  эту проклятую подворотню,  я  изучаю известные мне
окна.  Занавески задернуты,  в комнате и кухне горит свет.  Значит,  Варвара
дома.  Только бы она оказалась одна,  больше, кажется, мне ничего не надо. Я
почти на ощупь нахожу дверь,  обитую старым дерматином, и звоню. На этот раз
дверь открывается без всяких проволочек и вопросов, и меня буквально вдувает
в  маленькую прихожую,  где  под самым потолком горит тусклая,  без абажура,

Следующая

46 >