Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
35 >
что это не от меня зависит. Хотя преступление ее, конечно, невелико. Но
решать тут должен наш Кузьмич А не хочу я ей ничего обещать потому, что
нельзя, чтобы она подумала, что я ей какую-то лазейку предлагаю или, еще
хуже, сделку. И я рассказываю про ту актрису. Даже еще подробнее, чем
Светке. И вижу, как Варвара кусает губы.
Неожиданно она говорит:
- Ну что у меня за несчастливая жизнь такая? Почему я все в грязи да в
грязи? Почему я отмыться не могу?
И тогда я ей говорю про Пашку, про те его слова о ней. Я их, конечно,
неточно передаю, я их смягчаю, но смысл остается тот же.
- Вот почему он не пишет. Целый год, - тихо, словно про себя, говорит
Варвара, задумчиво глядя куда-то в пространство. - Теперь понятно.
Она сидит у стола очень прямо, плотно сжав колени и бессильно уронив на
них руки. Такой она мне нравится больше, чем веселой.
- Напишите ему сами, - говорю я. - Напишите все как есть.
- Не умею я так писать.
- Все равно. Как умеете. Он ведь вас любит. Я знаю.
- Любит он... Водку он жрать любит.
- То другой Пашка любил, - твердо говорю я. - А этот...
И я рассказываю ей все, что знаю о сегодняшнем Пашке, о том, как он
вкалывает там, в колонии, как держит слово.
Варвара молчит. Теперь, пожалуй, ей можно дать подумать.
Я украдкой смотрю на часы. Мне пора. И я говорю:
- Давайте, Варя, условимся. Только твердо. Вот мой телефон, я вам его
сюда запишу, - и вырываю листок из своей книжки. - Когда он вам позвонит и
вы условитесь о встрече, скажете ему, что платье продано, мы его все равно
уже конфисковали, вы сразу звоните мне. Если меня не застанете, позвоните по
номеру дежурного, - я и его записываю на листке. - Дежурный будет в курсе
дела.
Она молча кивает в ответ.
- Смотрите, Варя, - предупреждаю я, - не подведите меня. Я вам верю. А
главное, не подведите себя, не подведите Пашу. Я ему тоже напишу. И мы оба
будем на вас надеяться. Из грязи всегда можно выбраться, Варя. Надо только