Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
28 >
колонии первым быть. Понятно?
- Чего ж тут не понять, - отвечает. - Не чурка. А вот помочь мне потом
нелегко будет, гражданин начальник.
- Это почему же? - спрашиваю.
- Вам только и скажу, - вздыхает он.
Видимо, доверие я у него вызвал, даже, я бы сказал, симпатию. И не
случайно. Это, знаете, всегда между людьми взаимно получается. Не замечали?
Если уж нравится вам человек, то каким-то образом и вы ему тоже нравитесь.
Обязательно. Я это давно заметил. Вот так и с этим парнем. Взгляд его мне
понравился сперва. Не бегает, не ускользает, прямой взгляд.
- Так чем же тебе придется помочь? - снова спрашиваю я.
А он мне и говорит:
- От Варьки уйти. Вот чем. А то пропаду.
Я уже знал, что это жена его. Бабенка действительно такая, что
поискать.
- Что ж, - спрашиваю, - сам уйти не можешь?
Другой бы, знаете, что-нибудь придумал, чтобы свое мужское самолюбие не
уронить, А этот нет.
- Не могу, - говорит. - Из-за нее же, падали, сейчас сажусь, не из-за
кого-нибудь. Вы только, гражданин начальник, к ней не цепляйтесь по этому
делу. Как человека прошу.
Такой, знаете, откровенный разговор у нас получился с Пашкой этим. И
вот ушел он отбывать свой срок. Написал мне из колонии через полгода. Все у
него, мол, хорошо идет. Ну я его "победный рапорт", конечно, перепроверил.
Иначе в нашем деле нельзя. Оказалось, все точно. Ответил я ему. Пошла
переписка. Мне этот парень понравился, хоть и немало натворил. У меня и в
самом деле надежда есть, что из него толк выйдет. И, думаю, не ошибаюсь.
И Варвару его я действительно "не цеплял". Поговорил только с ней
серьезно, предупредил. Красивая, между прочим, деваха, высокая, статная, на
смуглом лице черные брови вразлет, глаза горячие, дерзкие, а зубы, когда
улыбается, просто не зубы, а жемчужины, одна к одной. Ослепительная у нее
улыбка. Работает мотористкой на трикотажной фабрике. Я и там насчет нее
кое-какие справки навел. И по месту жительства тоже. Но слово, данное Пашке,