Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
27 >
терпение. И я решился на довольно рискованный эксперимент. Это было на
следующий день после второй кражи.
В то утро меня вызывает к себе Кузьмич. Вид его ничего хорошего не
сулит. Кузьмич сидит хмурый, как туча, и энергично потирает ладонью затылок.
Как-то странно взглянув на меня, он спрашивает:
- Ну, уже знаешь?
Я ничего такого не знаю. Я только что пришел на работу, и наш секретарь
отдела Галочка не успела мне вручить еще ни одной бумаги.
- Так. Не знаешь, выходит, - как будто даже удовлетворенно крякает
Кузьмич, хотя я не успел еще ничего ответить. - Ну так вот. Вчера перед
закрытием в комиссионный магазин, - он называет номер магазина и его адрес,
- было сдано для продажи платье той артистки. Понял? Сдала какая-то женщина.
По чужому паспорту, краденому. Дежурный в тот же вечер организовал проверку.
Приметы той женщины имеются. В общем, на читай.
Он протягивает мне бумаги. Я их тут же, у его стола, проглядываю.
Внимание мое привлекают приметы женщины. Мне начинает казаться, что я ее
знаю. Но раньше времени мне говорить об этом Кузьмичу не хочется. Вдруг я
ошибаюсь. Мало ли что мне может показаться. И я молчу.
Это была моя первая ошибка.
- Иди и думай, - говорит Кузьмич. - Бумаги возьми себе. Распишись
только у Гали.
Другой начальник требует одного: бегайте, не ваше дело за столом
сидеть, бумаги читать, ваше дело по городу бегать, все видеть, все знать. А
вот Кузьмич нам внушает: "Ноги только волка кормят, а человека должна голова
кормить. Семь раз подумай, один раз беги, понял?"
Возвращаюсь я, значит, к себе, еще раз внимательно перечитываю все
бумаги, думаю и решаюсь на тот эксперимент. Дело в том, что есть у меня один
знакомый. Мне его арестовывать пришлось. На очередном допросе он и говорит:
- Я, гражданин начальник, свой срок, конечно, отбуду, на сухаря не
уйду. И в Москву вернусь. Поможете мне тогда новую жизнь начать, а?
- Что ж, - говорю, - помогу. Человек вы не потерянный. Но чтоб в