Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
19 >
Татьяне Ивановне он представился как научный работник, даже намекнул на
особую секретность своих изысканий. Представляю, как у этой дурочки
округлились глаза. Знал, мерзавец, что ей загнуть. А ведь анекдоты
рассказывал пошлейшие. По одному этому можно было догадаться, какой он
научный работник. Но Татьяне Ивановне это было, конечно, не под силу. В этот
же раз он представился инженером из Ростова, ищет товарища, тот письмо от
жены должен привезти. Очень он, видите ли, по жене скучает, по деткам. Даже
сообщил, что у старшей дочки печень больная, и он с большим трудом здесь
лекарство ей какое-то нашел, и вот с приятелем переслать хочет, поскольку
сам в Москве задерживается. Трогательно так рассказывал, и Пелагея
Васильевна, старшая горничная, от души ему посочувствовала. Фантазия, надо
сказать, работает у него здорово. Наверняка тут же импровизирует, причем
вдохновенно. Таким образом, и рассказы его, как видите, представляют
определенный интерес.
Все эти соображения я и выкладываю на следующее утро нашему Кузьмичу.
Игорь на этом совещании тоже присутствует. И еще несколько сотрудников из
отделений, которые с самого начала к этому делу подключились. Кузьмич
слушает внимательно, хмурится и, надев очки, какие-то пометочки себе делает.
А когда я кончаю, спрашивает:
- В какие же часы он появляется?
- От двух до трех часов дня, Федор Кузьмич, - отвечаю.
- Та-ак... костюм на нем всегда один и тот же?
- Один и тот же, коричневый, в полоску. Под тон к плащу и шляпе.
- Руки какие? На пальцах что есть?
- Руки?.. - Я задумываюсь. - Не спросили мы о руках, Федор Кузьмич.
- Спроси. У Татьяны той. Небось обратила внимание. Теперь насчет
конфет. В магазинах вокруг гостиниц не спрашивали, были там такие конфеты
или нет?
- Не спрашивали, Федор Кузьмич, - отвечаю я через силу.
- Надо спросить. Они точно скажут.
- И еще по главным трассам, которые к этим гостиницам ведут, -