Аркадий Григорьевич Адамов. Злым ветром -
13 >
- Совсем ясно не будет, не рассчитывайте. Но в первом приближении. Я,
между прочим, палеонтолог. В последние годы Иртыш обнажил новые уникальные
четвертичные отложения. И вот нами собран богатейший научный материал. Это,
надеюсь, понятно? Так вот. Мне предстоит сделать первое сообщение о наших
находках. И я прихватил с собой несколько образцов окаменелостей, самых
ярких, самых сохранившихся... Ну, словом, древних ракушек, что ли. Внешне
весьма даже забавных. Они были у меня в коробке такой, а крышка из стекла. И
вот этот дикарь, этот... - он захлебнулся от ярости, - польстился,
понимаете.
- В первом приближении, - говорю, - все понятно. Постараемся найти ваши
окаменелости. Но чтобы вам была ясна наша работа, тоже, конечно, в первом
приближении, имейте в виду: бывает так, что именно мелочь приводит нас к
цели. Нам приходится самим все обнажать, никакой Иртыш нам тут не помощник.
Я не могу удержаться от иронии. Мне не нравится его пренебрежительный
тон.
Но отчаяние этого парня так глубоко, что он ничего не замечает. Стиснув
зубы, он стонет, как от сильной зубной боли, машет рукой и отходит к темному
окну. И я тут же забываю о своей обиде, во мне снова вспыхивает злость. "Ну
погоди же, - мысленно обращаюсь я к неведомому вору, - все тебе отольется,
все".
Я оглядываюсь. Заплаканные, напуганные горничные тоже здесь. И дежурная
по этажу. Но это уже совсем другой случай, чем вчера. Увидя меня, она
почему-то обрадовалась. Просто засветилась вся.
- Вы здесь главный? - спрашивает.
- А в чем дело?
- Я хочу с вами поговорить без свидетелей.
- Пожалуйста, - отвечаю.
Мы переходим с ней в кабинет администратора на том же этаже. Красива
она, между прочим, чертовски. Костюм облегает ее формы так, что я стараюсь
глядеть ей только в глаза. Но и в глазах этих можно запросто утонуть. И
улыбается она мне так, что я вспоминаю знаменитую новеллу, где герой все
искал веревку от колокола, чтобы прогнать беса. Татьяна Ивановна, она просит