90 >

Хитровке очень даже известная.
     -- Такая знаменитость и не на каторге? -- удивился Фандорин.
     Пристав хмыкнул, с наслаждением присосался к трубке -- первая  утренняя
затяжка, она самая сладкая.
     --  Поди-ка, посади  его.  У меня не  вышло, и  навряд  ли  у  нынешних
получится.  Он,  мерзавец,  своих  человечков  в полиции  имеет  --  это  уж
наверняка. Сколько раз я пытался его прищучить.  Какой там! -- Грушин махнул
рукой.  --  Уходит от любой облавы.  Предупреждают,  доброхоты. Да и  боятся
Мишу, ох как боятся. Шайка у него -- душегуб на  душегубе. Уж на что меня на
Хитровке  уважают, но про Мишу Маленького всегда молчок, хоть клещами рви. И
то я ведь клещами рвать не  буду, самое худое в зубы дам, а Миша потом не то
что клещами, щипчиками раскаленными на кусочки расковыряет. Раз, тому четыре
года, совсем я было к нему  подобрался. Девку одну  из его марух  обработал,
хорошая была  девка, не совсем еще пропащая. Так перед  самым делом, как мне
Мишу в ихнем бандитском схроне брать, подбрасывают прямо к Сыскному мешок. А
в нем моя осведомительница  -- внарезку распиленная, на двенадцать ломтей...
Эх, Эраст Петрович, душа моя, я бы такого порассказал про его художества, да
у вас, как я понимаю, времени нет. Иначе не приехали бы в полшестого утра.
     И  Ксаверий  Феофилактович,  гордый   своей   проницательностью,  хитро
сощурился.
     -- Мне очень нужен Миша Маленький, -- нахмурившись, сказал Фандорин. --
Это представляется невероятным, но он  каким-то образом связан с... Впрочем,
не имею права... Однако же, уверяю  вас, что дело г-государственной важности
и  притом великой  срочности.  Вот  поехать бы прямо  сейчас и взять  вашего
Бенвенуто, а?
     Грушин развел руками:
     -- Ишь чего захотели.  Я на Хитровке  все ходы-выходы знаю, а где  Миша
Маленький ночует, мне  неведомо. Тут генеральная облава нужна. Только чтоб с
самого верху  шло, без  приставов  и  квартальных  --  упредят.  Оцепить всю
Хитровку,  и  хорошенько, не спеша поработать.  Глядишь, не самого Мишу, так

Следующая

90 >