Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
80 >
понадобилась Соболеву? А центральный вопрос -- куда исчезла?
Глядя в озабоченное лицо коллежского асессора, Екатерина Александровна
заговорила быстро, страстно:
-- Его убили, я знаю. Из-за этого проклятого миллиона. А потом каким-то
образом изобразили смерть от естественных причин. Мишель был сильный,
настоящий богатырь, его сердце выдержало бы сто лет битв и потрясений, он
был создан для потрясений!
-- Да, -- участливо кивнул Эраст Петрович, -- все это говорят.
-- Я потому и не настаивала на браке, -- не слушая, продолжила
порозовевшая от бурных эмоций Головина, -- что чувствовала: я не имею права,
у него другая миссия, он не может принадлежать одной женщине, а объедков мне
не надо... Господи, о чем я! Простите... -- Она закрыла глаза рукой и дальше
говорила уже медленней, через силу. -- Когда вчера пришла телеграмма от
Гукмасова, я сразу бросилась на вокзал. Я и тогда не поверила в паралич
сердца, а когда узнала про исчезновение портфеля... Он убит, это несомненно.
-- Внезапно она схватила Фандорина за руку, и он подивился, сколько силы в
ее тонких пальцах. -- Найдите убийцу! Прохор Ахрамеевич говорит, что вы
аналитический гений, что вы все можете. Сделайте это! Он не мог умереть от
разрыва сердца. Вы не знали этого человека, как его знала я!
Тут она наконец разрыдалась, по-детски ткнувшись лицом в грудь
коллежскому асессору. Неловко обнимая барышню за плечи, Эраст Петрович
вспомнил, как совсем недавно, при совершенно иных обстоятельствах, обнимал
Ванду. Такие же хрупкие, беззащитные плечи, такой же аромат от волос.
Пожалуй, понятно, почему Соболев увлекся певицей -- он не могла не напомнить
генералу его минскую любовь.
-- Так, как вы, я его, разумеется, не знал, -- мягко сказал Фандорин.
-- Но я знал Михаила Дмитриевича достаточно, чтобы усомниться в
естественности его кончины. Люди его склада своей смертью не умирают.
Эраст Петрович усадил сотрясающуюся от рыданий девицу в кресло, а сам