Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
79 >
Наша последняя, окончательная ссора тоже была отчасти вызвана этим. Но было
и другое... Я чувствовала, что перестала занимать главное место в его жизни.
Там появилось что-то более значительное, чем я... -- Она покраснела. -- А
может быть, не что-то, а кто-то... Ладно, это несущественно. Существенно
другое. -- Головина понизила голос. -- Все деньги лежали в портфеле, который
Мишель купил в Париже, во время своего февральского турне. Коричневый,
кожаный, с двумя серебряными замками, запирающимися на маленькие ключики.
Фандорин прищурился, пытаясь вспомнить, был ли такой портфель среди
вещей покойного во время осмотра номера 47. Нет, определенно не было.
-- Он говорил мне, что деньги ему понадобятся для поездки в Москву и
Петербург, -- продолжила учительница. -- Поездка должна была состояться в
конце июня, сразу по завершении маневров. Вы ведь не нашли портфель в его
вещах?
Эраст Петрович отрицательно покачал головой.
-- И Гукмасов говорит, что портфель пропал. Мишель все время не
выпускал его из рук, а в гостиничном нумере запер в сейф -- Гукмасов сам это
видел. Однако потом... уже после..., когда Прохор Ахрамеевич открыл сейф,
там были только какие-то бумаги, а портфеля не было. Гукмасов не придал
этому значения, потому что был в потрясении, да и вообще не знал, какая в
портфеле была сумма.
-- К-какая же? -- спросил Фандорин.
-- Насколько мне известно, более миллиона рублей, -- тихо произнесла
Екатерина Александровна.
Эраст Петрович от удивления присвистнул, за что немедленно извинился.
Все эти новости ему решительно не нравились. Тайное дело? Какое может быть
тайное дело у генерал-адъютанта, генерала-от-инфантерии и командующего
корпусом? И что это за бумаги, которые, оказывается, лежали в сейфе? Когда
Фандорин в присутствии обер-полицеймейстера заглянул туда, сейф был
совершенно пуст. Почему Гукмасов решился утаить бумаги от следствия? Это
ведь не шутки. И главное -- огромная, просто невероятная сумма! Зачем она