Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
57 >
человек, не чета этому. Приведет своих. Да уж и здесь они, его люди.
Готовят.
-- Например, вы?
Евгений Осипович одобрительно прищурился:
-- Вы схватываете с полуслова. А сие означает, что я могу не
продолжать. Суть предложения вам понятна.
В самом деле, не первопрестольная, а какие-то джунгли, подумал Эраст
Петрович, глядя в светящиеся приязнью глаза рыжего обер-полицеймейстера --
по всему видно, человека честного и неглупого. Коллежский асессор
приятнейшим образом улыбнулся и развел руками:
-- Ценю ваше доверие и даже п-польщен. Возможно, с новым губернатором
Москве будет и лучше. Впрочем, не берусь судить, ибо в московских делах пока
ничего не смыслю. Однако я, ваше превосходительство, четыре г-года прожил в
Японии и, знаете ли, совершенно объяпонился -- иногда сам на себя удивляюсь.
У японцев самурай -- а мы с вами по их понятиям самураи -- должен хранить
верность своему сюзерену, каким бы скверным тот ни был. Иначе никак
невозможно, вся система развалится. Владимир Андреевич мне не вполне
сюзерен, однако же свободным от обязательств по отношению к нему я
чувствовать себя не могу. Уж не обессудьте.
-- Что ж, жаль, -- вздохнул генерал, поняв, что уговаривать бесполезно.
-- У вас могло бы быть большое будущее. Да, ничего. Может быть, еще и будет.
На мою поддержку вы можете всегда рассчитывать. Смею ли я надеяться, что
беседа останется между нами?
-- Да, -- коротко ответил коллежский асессор, и Караченцев ему сразу
поверил.
-- Пора, -- сказал он, поднимаясь. -- Распоряжусь насчет "Розы". Выберу
вам помощников потолковей, а вы, в свою очередь...
Они вышли из губернаторского кабинета, обговаривая на ходу последние
детали предстоящей операции. Секунду спустя открылась маленькая дверка в
углу -- там располагалась комната для отдыха, где старый князь любил
подремать после обеда. Из дверки, бесшумно ступая войлочными туфлями, вышел
Фрол Григорьевич Ведищев. Его кустистые седые брови были сурово насуплены.