Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
51 >
-- Евгений Максимилианович, ваше высочество, уверяю вас, что
обстоятельства безвременной кончины вашего родственника тщательнейше
расследуются, -- взволнованным голосом сообщил губернатор. -- Вот господин
Фандорин, мой чиновник для наиважнейших поручений, этим занимается.
Эраст Петрович поклонился, и герцог задержал взгляд на лице молодого
чиновника, а графиня залилась слезами еще пуще.
-- Зинаида Дмитриевна, душенька, -- всхлипнул и князь. -- Эраст
Петрович -- боевой товарищ вашего братца. По воле случая остановился в той
же гостинице, у Дюссо. Очень толковый и опытный следователь, во всем
разберется и доложит. А плакать что же, ведь не вернешь...
Пенсне Евгения Максимилиановича блеснуло холодно и начальственно:
-- Если господин Фандорин выяснит что-нибудь важное, прошу немедвенно
сообщить лично мне. Пока не прибыв великий князь Кирилл Александрович, я
представляю здесь особу государя императора.
Эраст Петрович еще раз молча поклонился.
-- Да, государь... -- Зинаида Дмитриевна трясущимися руками достала из
ридикюля смятую телеграмму. -- Доставили высочайшую депешу. _"Поражен и
огорчен внезапной смертью генерал-адъютанта Соболева._ -- Всхлипнув и
высморкавшись, стала читать дальше. -- _Потеря для русской армии трудно
заменимая и, конечно, всеми истинно военными сильно оплакиваемая. Грустно
терять столь полезных и преданных своему делу деятелей. Александр"._
Фандорин чуть приподнял брови -- телеграмма показалась ему
холодноватой. "Трудно заменимая"? То есть получается, что заменить все-таки
можно? "Грустно" -- и только-то?
-- Завтра проводы и панихида, -- сказал Долгорукой. -- Москвичи желают
отдать герою последнюю дань. Потом, очевидно, тело поездом отправят в
столицу? Его величество наверняка распорядится устроить государственные
похороны. Многие с Михайлой Соболевым проститься захотят. -- Губернатор
приосанился. -- Меры, ваше высочество, приняты. Тело забальзамировано, так