Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
42 >
мог слышать разговоры в гостиной. При желании и некоторой гуттаперчивости
можно было даже свеситься и заглянуть в щель между шторами.
Минус был один -- неудобство положения. Нормальный человек в такой
изогнутой позе, да еще на каменной подставке шириной в четыре дюйма долго не
продержался бы. Однако высшая ступень мастерства в древнем искусстве
"крадущихся" состоит вовсе не в умении убить противника голыми руками или
спрыгнуть с крепостной стены -- о, нет. Главное достижение для ниндзя --
постичь великую науку неподвижности. Лишь выдающийся мастер может простоять
в течение шести или восьми часов, не двинув ни единым мускулом. Выдающимся
мастером Эраст Петрович так и не стал, ибо обучался благородному и страшному
искусству в слишком позднем возрасте, однако в данном случае можно было
утешаться тем, что вряд ли слияние с ландшафтом продлится долго. Секрет
любого трудного деяния прост: нужно относиться к трудности не как к злу, а
как к благу. Ведь главное наслаждение для благородного мужа -- преодоление
несовершенств своей натуры. Вот о чем следует размышлять, когда
несовершенства особенно мучительны -- например, ужасно впиваются каменным
углом в бок.
На второй минуте наслаждения задняя дверь "Англии" распахнулась и
появился мужской силуэт -- плотный, уверенный, быстрый. Лицо Фандорин увидел
только мельком, когда мужчина перед самой дверью вошел в прямоугольник
падающего от окна света. Лицо как лицо, без особых примет: овальное, глаза
близко посажены, волосы светлые, надбровные дуги чуть выступают, усы
подкручены на прусский манер, нос средний, на квадратном подбородке ямочка.
Незнакомец вошел к Ванде без стука, что само по себе уже было интересно.
Эраст Петрович напряг слух. Почти сразу же из комнаты донеслись голоса, и
тут выяснилось, что одного слуха недостаточно -- пришлось напрячь еще и
знание немецкого, ибо разговор происходил на языке Шиллера и Гете. В свое
время гимназист Фандорин не слишком преуспел в этой науке, так что главный