38 >

комнате, то и дело взглядывая на ожидавшего чиновника. Наконец, остановилась
напротив.
     -- Что ж,  вы  по крайней  мере  не похожи на  полицейского. Сядьте-ка.
Рассказ может затянуться.
     Она  показала  на  пышный,  весь  в расшитых подушках диван,  но  Эраст
Петрович предпочел опуститься на стул. Умная женщина, определил он. Сильная.
Хладнокровная. Всей правды не скажет, но и врать не станет.
     -- С героем я познакомилась вчера, в ресторане у Дюссо.  -- Ванда взяла
парчовый пуфик и  села подле Фандорина,  причем расположилась близко и таким
образом,  что смотрела  на него снизу вверх.  В этом ракурсе  она  выглядела
соблазнительно беззащитной,  словно восточная рабыня у ног  падишаха.  Эраст
Петрович беспокойно заелозил на стуле, но отодвигаться было нелепо.
     --  Красивый  мужчина.  Я,  конечно, много  про него слышала,  но и  не
подозревала,  до  чего  он  хорош.  Особенно  васильковые  глаза.  --  Ванда
мечтательно провела рукой  по бровям, словно отгоняя воспоминание. -- Я пела
для него.  Он пригласил сесть  к нему  за стол.  Не знаю,  что вам про  меня
рассказывали,  но  уверена,  что  много врали. Я  не  ханжа,  я  современная
свободная женщина и сама решаю, кого любить. -- Она взглянула на Фандорина с
вызовом, и он увидел, что сейчас она  говорит без актерства. -- Если мужчина
мне понравился и я решила, что  он должен быть мой,  я его к алтарю не тащу,
как  это  делают  ваши  "порядочные женщины".  Да,  я не "порядочная". В том
смысле, что не признаю ваших порядков.
     Какая там рабыня,  какая  там беззащитность, мысленно  поразился  Эраст
Петрович,  глядя сверху на сверкающие изумрудные глаза.  Это какая-то царица
амазонок. Легко  было  представить,  как  она  сводит  с  ума мужчин этакими
стремительными переходами от высокомерия к покорности и обратно.
     --  Я бы  попросил б-ближе  к  делу, -- сухо  сказал Фандорин вслух, не
желая поддаваться неуместным чувствам.
     -- Б-ближе не бывает, -- передразнила его  амазонка. --  Это не вы меня

Следующая

38 >