37 >

     На  лице коллежского  асессора  отразилось вежливое недоумение, и Ванда
нетерпеливо произнесла:
     -- У вас на карточке, господин  Фандорин, написано: "Мне все известно".
Что "все"? Кто вы вообще такой?
     --   Чиновник   для  особых  поручений  при  генерал-губернаторе  князе
Долгоруком, --  спокойно  ответил  Эраст Петрович. -- Назначен  расследовать
обстоятельства к-кончины генерал-адъютанта Соболева.
     Заметив, как взметнулись вверх тонкие брови хозяйки, Фандорин заметил:
     -- Только не делайте вид, сударыня, что  вы не знали о смерти генерала.
Что касается п-приписки на моей карточке, то тут я вас обманул. Мне известно
далеко  не все,  но  главное известно. Михаил Дмитриевич Соболев умер в этой
комнате вчера около часу ночи.
     Ванда вздрогнула  и приложила к горлу худые руки, словно ей вдруг стало
холодно, однако ничего  не  сказала. Удовлетворенно кивнув,  Эраст  Петрович
продолжил:
     --  Вы никого не  выдали,  мадемуазель, и  данного слова  не  нарушили.
Господа  офицеры сами  виноваты  -- слишком неуклюже замели  следы. Б-буду с
вами  откровенен в  расчете на  такую  же  искренность  с  вашей  стороны. Я
располагаю следующими сведениями. -- Он прикрыл  глаза, чтобы не отвлекаться
на тончайшую игру нюансов белого и розового, обозначившуюся на взволнованном
лице собеседницы. -- Из ресторации Дюссо вы с Соболевым и его свитой прибыли
прямо сюда. Это произошло незадолго до полуночи. А час спустя г-гене-рал был
уже мертв. Офицеры вынесли его  отсюда, выдав за пьяного, и увезли обратно в
гостиницу. Дополните картину произошедшего, и я  постараюсь избавить вас  от
допросов в  полиции.  Кстати говоря,  полиция  здесь  уже была --  слуги вам
наверняка  об  этом  расскажут.  Так  что,  уверяю вас,  гораздо лучше будет
объясниться со мной.
     И коллежский асессор замолчал,  сочтя,  что сказано вполне  достаточно.
Ванда порывисто поднялась, взяла со спинки стула персидскую шаль и набросила
на  плечи,  хотя вечер  был  теплый,  даже душноватый. Два раза прошлась  по

Следующая

37 >