Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
23 >
И генерал решительно двинулся к двери.
-- Не советовал бы, -- сказал ему в спину Фандорин.
-- Если что и было, с полицией эта особа откровенничать не станет. И с
офицерами она наверняка в сговоре. Разумеется, ежели вообще п-причастна к
произошедшему. Давайте, Евгений Осипович, я уж сам с ней потолкую. В своем
партикулярном качестве, а? Так где "Англия" находится? Угол Столешникова и
Петровки?
-- Да, тут пять минут. -- Обер-полицеймейстер смотрел на молодого
человека с явным удовольствием. -- Буду ждать известий, Эраст Петрович. С
Богом.
И коллежский асессор, осененный крестным знамением высокого начальства,
вышел.
Глава третья, в которой Фандорин играет в подлянку
Однако дойти в пять минут до "Англии" Эрасту Петровичу не удалось. В
коридоре, за дверью рокового 47-го номера, его поджидал мрачный Гукмасов.
-- Пожалуйте-ка ко мне на пару слов, -- сказал он Фандорину и, крепко
взяв молодого человека за локоть, завел в комнату, расположенную по
соседству с генераловыми апартаментами.
Этот номер был как две капли воды похож на тот, который занимал сам
Фандорин. На диване и стульях расположилось целое общество. Эраст Петрович
обвел взглядом лица и узнал офицеров из свиты покойного, которых давеча
видел в гостиной. Коллежский асессор приветствовал собрание легким поклоном,
но ему никто не ответил, а в обращенных на него взглядах читалась явная
враждебность. Тогда, Фандорин скрестил руки на груди, прислонился спиной к
дверному косяку, и лицо его, в свою очередь, изменило выражение -- из
учтиво-приветливого разом стало, холодным и неприязненным.
-- Господа, -- строгим, даже торжественным тоном произнес есаул. --
Позвольте представить вам Эраста Петровича Фандорина, которого я имею честь
знать еще с турецкой войны. Ныне он состоит при московском
генерал-губернаторе.
И опять никто из офицеров даже головы не наклонил. Эраст Петрович от
повторного поклона тоже воздержался. Ждал, что последует дальше. Гукмасов