Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
20 >
не до того было.
Вместо того, чтобы принять извинение, в котором, правду сказать, при
подобных обстоятельствах и нужды никакой не было, Эраст Петрович чуть
склонил голову на бок и, заложив руки за спину, сказал:
-- А вот мне в здешней ресторации рассказали, будто вчера некая дама
пела для его высокопревосходительства и якобы даже сидела за вашим столом.
Кажется, известная на Москве особа? Если не ошибаюсь, Вандой зовут. И вроде
бы вы все, включая и г-генерала, уехали с ней?
-- Да, была какая-то певичка, -- сухо ответил есаул. -- Подвезли ее и
высадили. А сами дальше поехали.
-- Куда подвезли, в "Англию", в Столешников? -- проявил удивительную
осведомленность коллежский асессор. -- Мне. сказали, госпожа Ванда именно
там к-квартирует?
Гукмасов сдвинул грозные брови, и голос его стал сухим чуть ли не до
скрежета:
-- Я Москву плохо знаю. Тут недалеко, в пять минут докатили.
Фандорин покивал и, очевидно, утратил интерес к есаулу -- заметил возле
кровати дверцу стенного сейфа. Подошел, повернул ручку, и дверца открылась.
-- Что там, пуст? -- спросил обер-полицеймейстер. Эраст Петрович
кивнул:
-- Так точно, ваше превосходительство. Вон и ключ торчит.
-- Что ж, -- тряхнул рыжей головой Караченцев. -- Бумаги, какие найдем,
под сургуч. Там разберемся, что родственникам пойдет, что в министерство, а
что и самому государю. Вы, профессор, вызывайте помощников и займитесь
бальзамированием.
-- Как, прямо здесь? -- возмутился Веллинг. -- Бальзамировать -- это
вам, господин генерал, не капусту квасить!
-- А вы хотите, чтобы я тело через весь город к вам в академию
перевозил? Выгляньте в окно, там яблоку упасть негде. Нет уж, располагайтесь
здесь. Благодарю, есаул, вы свободны. А вы, -- обратился он к управляющему,
-- исполняйте все пожелания господина профессора.
Когда Караченцев и Фандорин остались вдвоем, рыжий генерал взял
молодого человека под локоть, отвел в сторонку от прикрытого простыней тела