Борис Акунин. Смерть Ахиллеса -
15 >
попробуйте разобраться в этом деле со своей стороны, действуя, так сказать,
партикулярным образом. Благо вас в Москве пока не знают. Вы ведь чиновник
особых поручений -- так вот вам особое, уж особее не бывает.
Глава вторая, в которой Фандорин приступает к расследованию
К расследованию обстоятельств смерти прославленного полководца и
всенародного любимца Эраст Петрович приступил довольно странно. С превеликим
трудом прорвавшись в гостиницу, со всех сторон окруженную двойным кордоном
полиции и скорбящими москвичами (горестные слухи испокон веку
распространялись по древнему городу быстрей, чем ненасытные августовские
пожары), молодой человек, не глядя ни вправо, ни влево, поднялся в свой
двадцатый номер, бросил слуге фуражку и шпагу, а на расспросы лишь качнул
головой. Привычный Маса понимающе поклонился и проворно расстелил на полу
соломенную циновку. Куцую шпажонку почтительно обернул шелком и положил на
шифоньер, сам же, ни слова не говоря, вышел в коридор и встал спиной к двери
в позе грозного бога Фудоме, повелителя пламени. Когда по коридору кто-то
шел, Маса прикладывал палец к губам, укоризненно цыкал языком и показывал то
на запертую дверь, то куда-то в область своего пупка. В результате по этажу
мигом разнесся слух, что в двадцатом остановилась китайская принцесса на
сносях и будто бы даже уже рожает.
А тем временем Фандорин сидел на циновке и был абсолютно неподвижен.
Колени ровно расставлены, тело расслаблено, кисти вывернуты ладонями вверх.
Взгляд коллежского асессора был устремлен на собственный живот, если точнее
-- на нижнюю пуговицу вицмундира. Где-то там, под золотым двуглавым орлом,
располагалась магическая точка тандэн, источник и центр духовной энергии.
Если отрешиться от всех помыслов и всецело отдаться постижению самого себя,
то в душе наступит просветление, и самая головоломная проблема предстанет в
виде простом, ясном и разрешимом. Эраст Петрович изо всех сил старался
