98 >

Теперь  он  откликался и  на Корнея  Фондорнова, и  на  Корнейку  Фондорина.
Пускай. Недолго терпеть осталось.
     Напоследок,  перед  тем  как  идти к  Стешке обедать,  Корнелиус затеял
главное  на  сегодня  упражнение:  огненный  бой  ротным   построением.  Эта
батальная премудрость была его собственным изобретением, предметом особенной
гордости.
     Началось с того, что мало кто из русских мушкетеров оказался пригоден к
стрельбе. До поручика фон Дорна за неисправностью оружия да отсутствием пуль
с  порохом  солдаты  палить не умели  вовсе.  Когда, избавившись от капитана
Овсейки   и  кое-как  наладив  мушкеты,  Корнелиус  впервые  повел  роту  на
стрельбище, вышло худо. Перед тем как нажимать на спусковую скобу, мушкетеры
крестились  и жмурили глаза, а двое (сам  же и недосмотрел), забыли в стволе
шомполы, отчего  одному вышибло глаз, другому  оторвало пальцы.  Положим, за
увечья поручику  ничего не было, в московитском войске это  дело обычное, но
пришлось обучать стрельбе каждого солдата по одиночке. Зато теперь -- хоть в
армию к принцу Конде, краснеть за такую роту не придется.
     Мишени фон Дорн  велел  воткнуть  в  землю у  глухой стены заброшенного
лабаза: сто жердей с руку толщиной -- вроде как турецкие янычары.
     По  команде "Рота, к палбе  становис!"  солдаты  забегали,  выстроились
четырьмя шеренгами, каждый  на своем месте. В первой шеренге лучшие стрелки,
за ними, в затылок, заряжалыцики.
     Верховой боярин  подъехал ближе, встал подле арапа. Теперь  можно  было
разглядеть и лицо: резкие, сухие черты,  нос с горбинкой,  а брови при седой
бороде черные. По всему видно, большой важности человек.
     Корнелиус покосился на вельможу. Кланяться,  lomati schapku или нет? По
воинскому  уставу на учениях  необязательно. Ну, раз необязательно -- так  и
нечего.
     Отвернулся, махнул тростью:
     -- Пали!
     Чем хорошо  было  фондорновское  построение --  никаких  приказаний  от
командира больше не требовалось. Стрельба велась не залпами, а вольно, когда

Следующая

98 >