Борис Акунин. Алтын-Толобас -
94 >
ему явлен монарший гнев, во всем громоподобии. За колдовство, а еще больше
за неподобное злоупрямство били Кучкина кнутом и сослали в Соловецкий
монастырь на вечное покаяние. А княгиня нынче вдовой при живом муже,
обывательствует в свое полное удовольствие, целый хор из пригожих
песельников завела.
Если жить коварством и подлостью, не держаться за честь, за гордость,
стелиться перед сильными и не жалеть слабых, то можно было отлично
устроиться и в России. И многие из иноземцев устраивались. Как голландские
купцы в Японии, которые топчут Христово распятие, чтоб получить от язычников
шелк и фарфор. А здесь, в Московии, иной ловкач перекрестится в византийскую
веру, и сразу все двери перед ним открыты: торгуй чем хочешь, покупай
холопов, бери богатую невесту. Кто больше всего богатеет из европейских
купцов? Не добросовестные торговцы, а кто вовремя дьяку взятку сунет да
конкурентов перед властью очернит. А Корнелиус, жалкий простак, еще
рассчитывал сделать здесь честную коммерцию! Да разве с этими дикарями
сговоришься.
С рыжими волосами для париков "Лаура" никак не задавалось. У русских
баб, видите ли, показывать волосы считается срамом. Они скорей все остальное
на обозрение выставят, чем свои лохмы. Поди разбери под платками да шапками,
кто тут рыжий, а кто нет. Девки, правда, косы наружу выпускают, но у
московиток коса -- девичья краса. Чем она длинней и толще, тем невеста
больше ценится, хоть бы даже вся рожа в прыщах. Косу девка ни за какие
деньги не продаст. Оставались только гулящие, которые ходили по Москве
простоволосыми. Этих-то полно, проходу от них нет, но рыжих попадалось куда
меньше, чем в той же Голландии. Пока Корнелиус добыл волосы нужного оттенка
только у одной, вовсе спившейся, за штоф вина и полкопейки. После рассмотрел
-- они хною крашенные.
Однако пергаментную завертку с торговым образцом берег, не выбрасывал.
В полку поговаривали, скоро будут на Север посылать, против старообрядцев,